Анна перевела тревожный взгляд на Гейл. Трудно было представить более неприятную компанию для утренней чашки кофе, но она знала, что Тереза просто пыталась помочь, и сердце ее откликалось любовью. Но все-таки ей бы не хотелось, чтобы Тереза рисковала собственными отношениями с Гейл и Ричардом.

Когда же Тереза их оставила и Гейл с улыбкой развернулась к внуку, Анна поняла, что беспокоиться не о чем. В этих отношениях расстановка сил была, слава богу, совсем иная. Гейл с такой теплотой смотрела на Маленького Спенсера, что становилось ясно: она не сделает ничего, что лишит ее возможности проводить с ним столько времени, сколько Тереза могла позволить.

Анна выдохнула. С этим осознанием сказать то, что она собиралась, было куда проще. Пусть до прихода сюда она и не готовилась, но слова внезапно сами нашли ее. Ей было не под силу повлиять на свекровь — затаит та обиду или нет, — однако она могла сама перестать быть трусихой и взять ответственность за свою часть.

Просидев еще пару секунд, уставившись в разводы акриловой столешницы, она набрала в грудь побольше воздуха и сказала:

— Я бы хотела извиниться, Гейл. За то, что я сказала вам на дне рождения Спенсера. Я не должна была этого говорить, и мне жаль, что я накричала на вас в вашем собственном доме, в присутствии всей семьи. Такое поведение было ошибкой.

Гейл отвлеклась от внука. Вид у нее был слегка озадаченный.

— Спасибо.

— И я хочу, чтобы вы знали, что я привела Джереми, — при звуке этого имени глаза Гейл сузились, — на вечеринку вовсе не для того, чтобы вас огорчить или устраивать сцены. Я хотела привести Габи, но в последний момент планы изменились, и мне подвернулся Джереми. Мы… мы познакомились на занятиях по сальсе.

Гейл внимательно за ней наблюдала:

— Но он, этот парень, ведь не просто знакомый. Он же не просто партнер по танцам?

Было бы неправдой полностью это отрицать.

— Это уже в прошлом. Мы ужинали вместе пару раз, — спокойно ответила она, — но это ни к чему не привело, и на вечеринке мы тоже ничего не делали. Мы вообще не прикасались друг к другу. Я старалась не задеть ничьи чувства…

Гейл тихонько фыркнула. Выражение ее лица красноречиво передавало все, что она думала на этот счет. Какой бы заманчивой ни была перспектива поступить привычным образом — как все всегда поступали — и просто принять точку зрения Гейл и жить спокойно, она знала, что необходимо было расставить все точки прямо здесь и сейчас, иначе ничего не изменится.

— В какой-то момент я могу захотеть связать свою жизнь с кем-то еще, Гейл. Вы ведь это понимаете?