Глаза Тёрнер резко распахнулись. Слова не укладывались в голове, создав вакуум, словно в уши резко налили воды. И только непонятная тупая боль эхом разнеслась в глубине, поднимая на поверхность эхо её смеха с примесью слёз из прошлого. Выпрямившись, присаживаясь на кровати и подтянув коленки к обнажённой груди, она как-то тупо уставляется в одну точку, запустив пальцы в помятые волосы. Разве она могла подумать о причинах его действий? Она же даже не постаралась оправдать его, сразу вынеся приговор без суда и следствия. Почему-то показалось, что из всего тела высосали тепло. Ей холодно. Она замерзает. Обычная глупость, ничего более, подтолкнула обоих на ошибки. Вот она — сила недосказанности с примесью обиды. Всё элементарное стало проблемой, припорошившись налётом данных факторов. Покалывание в пальцах отвлекало, не давая собраться мыслям в кучу, так, словно по всему телу пускали лёгкие разряды тока. Столько сложностей, в то время как необходимо было так мало, всего лишь поговорить. Но они оба заткнули уши и сделали только больнее друг другу. Столько лет обиды и ненависти было в сердце, что сейчас не верилось, как можно это было переносить. Да и сейчас не до конца отпускает, продолжая стягивать клапаны, так что кровь неравномерно пробегает по капиллярам. Спасибо, что хоть дышится, но всё равно надо совершать глубокие вдохи-выдохи.

Открывшаяся правда имеет горький привкус. Искренность, как её составляющая часть, сложное сочетание. И вместе их сложно переварить за раз. Но знаешь, что должен. После чего остаётся только сожаление. Сожаление от всего. Наверно, наконец отпустив немного прошлое. Оно было — да. Его не изменить — естественно. Надо смириться с настоящим. Жить. Пускай живут наполнено. Теперь же можно?

— Чёрт! — с такой же горечью правды срывается у Нары.

— Что случилось? — обеспокоенный Нэйтен присаживается рядом, аккуратно опуская ладонь на спину девушки.

Она обернулась, так же горько улыбаясь, словно полностью пропитавшись этим словом и состоя теперь из него по кусочкам, каждой частичкой себя:

— Кажется, чувствую себя мразью.

Однозначно мразью, таким нелицеприятным словом, хорошо характеризующим. Прощает ли она Нэйта, переспавшего с Сарой? Прощает. За всё прощает. Даже несмотря, как в ней разрослась ненависть. Но он же принял на себя всё. Её слова, отречение, всё, что резало его и рвало на кусочки, в то время, как сам просто, как и всегда, защищал её и был рядом, до конца перенося все нападки с её стороны. Он всегда защищал, а вот она так не научилась ценить это должным образом. Глупая безмозглая девчонка, разрушившая весь мир, что он создавал вокруг неё.