***

— И всё же до сих пор убеждён, что тебе не стоило приходить со мной, — ворчит Нэйтен, заводя девушку в холодное злачное помещение недостроенного и заброшенного бывшего стадионного комплекса на окраине города.

В данный момент около часа ночи холодной зимы с пронизывающим ветром даже сквозь одежду. Всё же место, не предназначенное для девушки. ЕГО ДЕВУШКИ. Но она упрямая до безобразия. Проспорила с ним целый прошлый день, и до этого ещё целый день, убеждая, внушая, и когда дело едва не дошло до угроз, всё же пришлось уступить. Теперь опять себя винить будет ещё из-за этого. Был бы он один, вообще плевать, но теперь же он обеспокоен за неё и несет отвественность. Её же хочется спрятать, укутать и оберегать, а не вести в подвальные помещения, где собираются наглухо отшибленные люди. Они не соответствуют её миру, и страшно, как бы не запачкали своей азартной слюной её тонкую душу.

— А тебе зато мало прошлого раза. Забыл уже, как убегали от полиции? — зло шипит она в ответ, чувствуя себя неуютно в этой атмосфере, снова слыша рёв адреналинонакаченной толпы, слыша глухие удары по телу и вдыхая запах пота с примесью алкоголя. — И если нас на этот раз схватят, то это будет на твоей совести.

— Чёрт, Николь, — он оборачивается к ней, плотно сжав губы. — Всё не так просто, как ты думаешь.

— А как? — щурится девушка, выказывая своё недовольство. Да только тут больше обеспокоенности за него. Больше не сможет же видеть, как ему причиняют боль. Точно скрючится с ним на ринге. — Ты же ничего не объясняешь.

— Милые бранятся, да только тешатся, — Тайлер вышел из толпы, ехидно приподнимая бровь и параллельный уголок губ. — Ну и, что же мы опаздываем?

— Были причины, — машинально Нэйтен ухватил Тёрнер за руку. Не знает, вроде Тай никогда не предвещал беды, всегда такой блаженный и, кажется, не заинтересован ни в чём, но сейчас настораживал. Хотя это всё, скорее всего, предрассудки Картера, стараясь теперь от всех огородить Ники, ревнуя к каждому.

— Как скажешь, — безразлично бросил Тай и двинулся к выделенной комнате, где могут обустроиться и переодеться на время незаконных действий.

Тёрнер и Картер двинулись за ним, молча переглянувшись, продолжая держаться за руки. В комнате было едва ли теплее и не хватало света. Одна-единственная лампочка под потолком не обеспечивала должного света. В углу стояло потёртое кресло, в котором вальяжно обустроился Скот, расплывшийся в улыбке при виде зашедшей после Тайлера новоиспечённой парочки.

— Надеюсь, нам теперь не надо каждый месяц будет поздравлять вас с отношениями, — очередная его шуточка. Он вообще бывает серьёзным? Или это принципиальная позиция по жизни — всё сводить к юмору?