Пока неизвестность настораживала больше. Тёрнер находится в неведении, чего хочет добиться эта девушка. Шантаж? Возможно. Но с Тёрнер это будет слабенькой попыткой.

По распустившимся волосам прошлась рука, взлохмачивая слегка пряди. В очередной раз Николь жалеет, что бросает курить, сейчас затяжка была бы кстати. Стоя на третьем этаже, где меньше всего проходит пар, она облокотилась о стену коридора, постукивая ногтями о выкрашенную в нежно-голубой оттенок поверхность. Она до жути не любит ждать, в особенности, когда нервы натянуты до самого истончающего предела.

— Привет, — отголоском прозвучало в конце коридора. Мэй направлялась к ней, уверенно не сводя взгляда и гордо приподнимая голову. Утопленница в собственном превосходстве, имея козырь в кармане.

— Ближе к делу, Мэй.

Нечего тут церемониться. Прежняя улыбка будет не к месту, понимая, что её и так спалили. Пускай и Мэй увидит её настоящую — будет полезно. Хоть заново познакомятся нормально, а не терпеть весь этот дружелюбный фарс. Если уж быть ближе к делу, этого следует придерживаться и Николь. Конец играм и улыбчивой однокурснице с образцово-показательными манерами. Они больше ни к лицу, а искусственная улыбка более вызывает аллергию на себя.

— Разговор будет недолгим, — протягивает с ехидной улыбкой девушка, кажется, ничуть не удивившись изменениям Николь. Мэй встала напротив неё, сложив руки перед собой.

Это Николь и сама понимает, сжимая ещё плотнее телефон во второй руке. Самой не хочется разводить пустых тягомотных разговоров.

— Говори прямо, Мэй. Чего ты хочешь?

— По-моему это очевидно. Нэйтена.

Что же, коротко и ясно. Не поспоришь. Поспоришь только в одном…

Николь в голос рассмеялась. Её тонкий смех отражался от пустых стен коридора и колко въедался в уверенность экс-подруги. Словно Тёрнер сейчас была знатной стервой популярного киносериала и смехом прокалывала дуреху неудачницу. Это не её роль, но кем только не станешь, стараясь защитить своё. На что надеется девочка? Что она сейчас заявит «да, бери, конечно, проблем нет». Они с Нэйтено слишком долго шли к пониманию, чтобы позволить крепко держаться за руки. Чтобы возродилось единое «мы». И вот теперь всё это отпустить просто по чьей-либо просьбе? Тогда она точно будет полнейшей идиоткой. И как тут не рассмеяться? Они боролись за свои чувства, да и сейчас вынуждены поддерживать их и аккуратно, бережно оглаживать, как головку новорождённого ребёнка. Разве этой девочке с широко распахнутыми глазами понять ту, кто ломает себя ежедневно заново. Как разминает задеревеневшие конечности заново, чтобы отток крови циркулировал по организму и давал насыщение жизни. Чтобы сердце стучало для единственного человека, улавливая его ритмы и подстраиваясь в унисон. Нет, этой девочке не понять. Не всё в жизни даётся так легко, как она привыкла. А Николь хапнула этого сполна. Она знает все грани чувств. Она закалена болью.