Николь, не задумываясь, срывается с места, выкрикивая его имя. Маркус крепко ухватил девушку за руки, не давая возможности даже приблизиться. Он скручивал ей руки, пока она угрём изворачивалась:

— Отпусти меня!

— Николь, успокойся!

— Ты не понимаешь, — пыталась вырвать руки Тёрнер, но, кажется, он готов будет её скрутить на месте и прижать к стене, если будет рыпаться. — Маркус! Отпусти немедленно!

Другу пришлось хорошенько встряхнуть бойкую особу:

— Сейчас туда нельзя. Пока бой не закончен, никому нельзя подниматься на ринг, иначе он будет автоматически дисквалифицирован! — попытался он донести до девушки. По её глазам ясно, что рассуждать здраво она сейчас не может. Ярость сменилась на мольбу.

— У него была в детстве травма — отшиб дыхалку, упав с дерева. Ему нужна помощь.

— Дадим ему время, — продолжая удерживать её, он обернулся в сторону ринга.

Заметив, как Тайлер готовится прыгнуть на него сверху, Нэйтен через боль, наконец, вздохнул, но закашлялся. Перекувыркнувшись в сторону, Нэйтен, задышал. Маркус с облегчением выдыхает, когда друг, найдя в себе силы и восстановив дыхание, поднялся на ноги, придерживаясь за канаты. Пальцы Ники схватили ткань его полосатой кофты. Она уткнулась лбом в его плечо

— Я не могу на это смотреть, — горячее дыхание смешалось с дрожащим голосом. Это грань истерики. Страх и переживание смешиваются в однородность эмоций. Хочется бежать к нему, но не пускают. Хочется упасть с ним рядом, но нельзя. Хочется плакать, но не можешь. Эта беспомощность убивает.

Пожалела Тёрнер о том, что напросилась? Уже тысячу раз. А ещё о том, что Нэйтен во всё это втянут. Встречаются они, не встречаются — это не имеет значения, когда человек важен. И видеть то, как его избивают, ей больно. Внутри что-то рвётся, трясётся и просит мольбы. Просто хочется, чтобы это всё поскорее закончилось.

Зал окатило громким ором, присвистыванием. Кто-то на повышенных тонах выражал довольство рядом стоящему товарищу: «Я не сомневался, ставя на этого парня».

Отлепившись от друга, Николь осмотрела вокруг. Толпа ликовала, приветствуя очередного победителя. Сердце сжалось и издавало скоростные нервные удары, как у загнанного зайца. Она не успела сообразить, что произошло, только посмотрела вперед, на ринг, где рефери высоко поднял руку Нэйтену. Он выиграл. Из носа парня тонкой струйкой бежала кровь, и вид был не лучшим, но он выдавливал улыбку. Отвоевал ли он гордость? Однозначно. Получил ли удовлетворение, своеобразно начистив моську другу? Наивысшее.

Её взгляд перекочевал на Тайлера, придерживающего челюсть (наверно, Картер подбил ему её), но вид у него был далеко не проигравшего. Он смотрел на неё в упор, приподнимая бровь, затем покинул ринг, пока Нэйтен ещё купался в лаврах победы.