— Нэйтен, пожалуйста, оставь бои, — его рука зарылась в девичьи пряди. Такая маленькая сейчас, беззащитная. Верит ему. Вновь доверяет. Он не может дать ей твёрдого ответа. Бои так просто не отпускают, тем более перед финалом. Но и ей отказать он не может. Чёрт, как же всё сложно. — Пожалуйста, ради меня. Пообещай мне.

— Обещаю, — тихо произносит в её макушку. Её волосы пахнут свежестью. А сама она пахнет родным спокойствием. Личный кусочек счастья, который он, везунчик, может обнимать. Он не хочет тревожить лишний раз её сердце. Николь достойна большего. Наверно, даже большего, чем он сам. Больше, кем может являться для неё.

***

Тихо за углом стояла девушка. Совершенно бесшумно. Она переводила дыхание из-за жгучей ревности. Стенки грудной клетки скребли, как сухими ногтями злой ведьмы. Обида, боль и разочарование проедали мысли и прожигали проводки хаотичных мыслей. Хотелось ворваться, разогнать голубков в разные стороны, но надо сдержаться. Признаёт, что действовать стоит аккуратно и размеренно. Пока Мэй просто наблюдатель, притаившийся в тени. Взяв телефон в руки, она навела его на парочку и, выключив все лишние звуки, сделала фото. Запечатлённое фото обнимающихся Нэйтена и Николь сохранено в архив.

Прикрепив его к сообщению, девушка быстро набирает текст:

«Нам надо поговорить».

Глава 30

Глава 30

Иногда темнота окутывает тебя в махровое покрывало. Она старается укрыть, но вместо этого получается эффект плацебо. Ты есть. Ты существуешь. И есть видимость «всё хорошо». Но всё это до определённого момента. Когда стрельнет нерв спокойствия. И «махровое покрывало» показывает, насколько ты слеп. Только сердце тихо стучит…

Слышишь тук-тук… Снова тук-тук…

А нервы визжат, как пойманный поросёнок.

Почему, когда кажется, что способен успокоиться, оказаться вдруг счастливым и просто наслаждаться моментами, всегда слышится треск перелома наивности? Как если бы тебе рассмеялись прямо в лицо. Горько, неприятно и обидно. А потом стадия осознания собственной глупости. Как ты так мог — не заметить этого сразу? И уже сам смеёшься над собой. А это горько, неприятно и обидно с удвоенным давлением на психическое состояние, которое и так нестабильно. Не нашёлся баланс с собственным «я».

Нервничает ли Николь Тёрнер? Ещё как!

Она сжимала телефон в руке и ещё раз пятый за утро успела перечитать сообщение.

«Нам надо поговорить» — гласило оно. И всё бы ничего, если бы не тёмное, немного размазанное, словно оппонент нервничал, когда делал его, фото. Удивительно, какой диссонанс может вызвать цифровая картинка. Если приглядеться, на нём спокойно можно узнать её саму и Нэйта. Это можно было причислить к милому фото парочки, если бы не несло так много смысла — их раскрыли. Да ни кто бы со стороны, а Мэй. Зная эту сторонницу, без боя она не сдаётся. Она настырна и упрямя. Но Тёрнер тоже. Это встреча двух одинаковых стихий. Здесь нет дополнения и уравновешивания. Они просто сносят всё к херам. И выживет сильнейшая.