Это было совсем на неё не похоже. Впрочем, шеф болеет, и от того ежедневно множество неувязок. Секретарша приоткрыла дверь. Евгения Семёновна будет с минуты на минуту, сказала она. Если что не предвиденное опять, она позвонит сама. И верно, минут через пять раздался звонок «по прямой», минуя секретариат.

— Семеновна! Сейчас скажет — мол, в другой раз, и дело — дрянь! Ему надо срочно перевести деньги для оборудования двух спецмашин, но без подписи Безрук об этом нечего и думать, — расстроился Лопатин и снял трубку. Поэтому, услышав чужой голос, он сделал небольшую заминку, чтобы перестроиться и сообразить, что отвечать.

— Евгения Семёновна скоро будет. Она у шефа в больнице с докладом. Ей что-нибудь передать? — вежливо осведомился он, зная, что этим телефоном могут пользоваться только довереные лица.

— Феликс Миронович, это Неделько. Я в командировке. А что случилось, почему шеф в больнице? — убитым голосом спросила Серафима и получила от совершенно не посвящённого в «тайны мадридского двора» собеседника невозмутимый ответ.

— Как, вы не знаете? Он из-за «Коллекции Королевы» расстроился. Официально нам ничего не сообщили. Болтают разное. Кто — «микроинсульт», говорит, кто — «микроинфаркт», а кто вообще воспаление лёгких.

— Из-за «Коллекции Королевы»? Кто-то перехватил новые экспонаты?

— Слава богу, никаких новых экспонатов. А то шефа ещё Кондратий хватит, уже не «микро».

И на недоуменные распросы ничего не подозревающей девушки изложил всю историю. Серафима слушала, и ей казалось, что у неё постепенно отнимаются ноги, руки, сердце бъётся всё медленнее… «Нет, что за чушь, сердце как раз грохочет, она уже слышит только этот сумасшедший стук, а Феликс всё говорит!»

— Какие, Вы сказали, предметы? Ах, вот оно что. И всё по спискам и через Кренце.

— Я думал, что Вы-то в курсе. Сейчас всё стало на свои места, а одно время…

Но Серафима уже не слушала. Боже, теперь всё ясно. Эти косые взгляды, Карп, отводяший глаза, Николай Палыч…

В трубке рокотал голос Лопатина и Сима механически снова поднесла её к уху, чтобы проститься.

— Серафима, Евгения Семёновна уже в приёмной, я слышу её голос, она говорит, её сменила Тюрина, значит можно уходить и …

Тюрина? Кто, как не Тюрина! Неделько медленно опустила трубку на рычаг и вышла из кабинета. Она посидела около пустой в этот час стойки портье, как сомнамбула вытащила мобильный телефон, набрала номер, потом нажала на кнопку отключения и встала. Надо было собраться и действовать. Всё было совершенно ясно.

— Привет, — раздался вдруг мальчишеский голос, — мы тебе принёс камера фото снимать. Вчера договаривались!