Я ездил из города в город, выступал, забывался, но видел ее улыбку и карие глаза. Прекрасная иллюзия всегда преследовала меня. До того момента, пока группа не вернулась в Нью-Йорк. Я предвкушал, как обниму ее, прижму к себе, вдохну аромат тела, почувствую хотя бы на мгновение себя живым. На считанные часы… Да, я бы приехал и плевать, что у нас плотный график. Я же, блядь, тот еще эгоист. Я был уверен, что Ливия придет на концерт. Она пришла, но решила спрятаться. Я смотрел в ее глаза, скрытые под линзами, и думал: «Зачем ты это сделала? Почему ты так поступила?» Я писал смс, стирал и снова набирал, держа в руке бутылку Джека. «Неужели ты думала, что я не узнаю тебя, Ливия? Ты, блядь, думала, что скрывая себя, сделаешь лучше? Забыла, что я сказал тебе? Я навсегда под твоей кожей, я живу в тебе, а ты — во мне. Ты носишь мое кольцо, приходишь на мой концерт, и думаешь, что я не почувствую тебя? Ты ошиблась, ангел, я тебя рассекретил».
Я смотрел на Ливию, испытывая злость, смешанную с грустью и желанием. В тот момент что-то вновь сломалось внутри, как десять лет назад, когда закрывалась за мамой дверь. Разочарование… Снова разочарование.
Я смотрел на Ливию, испытывая злость, смешанную с грустью и желанием. В тот момент что-то вновь сломалось внутри, как десять лет назад, когда закрывалась за мамой дверь. Разочарование… Снова разочарование.
Я не хотел разочаровываться в любви. Я десять лет ненавидел родителей и знаю, каково это смотреть в глаза и знать, что уже не будет, как раньше. Сколько не пытайся склеить, трещины останутся. Так есть ли смысл впускать неведомое чувство и доверять? Мы и так далеко зашли. Поэтому…
Я не хотел разочаровываться в любви. Я десять лет ненавидел родителей и знаю, каково это смотреть в глаза и знать, что уже не будет, как раньше. Сколько не пытайся склеить, трещины останутся. Так есть ли смысл впускать неведомое чувство и доверять? Мы и так далеко зашли. Поэтому…
Поэтому, Ливия, уже нет смысла звонить, писать, думать и вспоминать те ощущения, которые ты подарила. Я убью твой свет, тепло, задушу все ростки, которые ты пустила в моем сердце и душе. Я, блядь, сотру твой образ из-под кожи. К черту тебя, mo aingeal.
Поэтому, Ливия, уже нет смысла звонить, писать, думать и вспоминать те ощущения, которые ты подарила. Я убью твой свет, тепло, задушу все ростки, которые ты пустила в моем сердце и душе. Я, блядь, сотру твой образ из-под кожи. К черту тебя, mo aingeal.
***
Вторая встреча со Слэйн Хэйс произошла спустя месяц на съемочной площадке, где у меня брали интервью. Понедельник, несколько интервьюеров с тупорылыми вопросами, и я, как попугай, отвечающий на них. В основном о группе, музыке, фанатах, новом альбоме и, конечно же, любви. На последнем вопросе я веселился и отшучивался, пока не задали его в пятый раз за день, тогда терпение лопнуло.