— Да чо вам спросить больше нечего? — грубо бросил, глядя на сжавшуюся девушку. — Эту дичь впаривают за сегодня пятый раз. И в пятый раз отвечаю: понятия не имею, что такое любовь, и бабы постоянной тоже нет. Можешь так и написать.

— Тогда что вас связывает со Слэйн Хэйс? — пискнула испуганно шатенка, робко поднимая глаза.

На несколько секунд я замешкался, слыша знакомое имя, но на лице не дрогнул и мускул.

— То, что может связывать нас, если я сейчас посажу тебя на стеклянный столик, — мило улыбнулся, видя, как краснеет до кончиков ушей интервьюер. Ставить в неловкое положение таких цып и видеть, как метаются их глазки от смущения, доставляло удовольствие. — Сечешь, детка?

— Значит, вы не отрицаете, что между вами что-то есть? — допытывалась пунцовая, как спелый помидор, шатенка.

Я наклонился, загоняя девушку в еще большую краску, и криво улыбнулся:

— В шоу-бизнесе все имеют друг друга. Ничего нового ты не услышишь. Интервью закончено.

— Но…

Я вышел из помещения, оставляя недоумевающий персонал, и направился в курилку. Пока никотин наполнял легкие, а взгляд равнодушно бродил по виду за окном, за спиной раздался знакомый голос, которому я совсем не удивился.

— Какой ты нервный и напряженный.

Слэйн стояла, прислонившись к стене, облаченная в черный готический наряд, который оттенял ее матовую кожу. Высокие сапоги с заклепками, словно вторая кожа, облегали стройные ноги, короткое платье подчеркивало глубокое декольте, шею обвивал чокер с небольшими шипами. Оценивающе пробежал глазами по фигуре, задерживаясь на губах, и встретился с холодными топазами.

— Только утро понедельника, а мой мозг уже поимели пять раз.

Хэйс тихо рассмеялась, достала сигареты и произнесла с долей сарказма, выпуская из пухлых губ дым:

— Бедный малыш. Тогда тебе надо расслабиться.

Я медленно подошел к ней и провел не спеша ладонью по бедру, где красовалась тату с кроваво-черными розами. Заглянул в холодные аквамариновые глаза и шепнул:

— Поможешь?

Обхватил ее ногу, задирая короткое платье, и прижал к себе, проводя носом по шее и вдыхая еле ощутимый аромат сирени. Губы скользнули вдоль линии скулы и словили прерывистое дыхание. Сигарета тлела в тонких пальчиках, и пепел осыпался на светлую плитку. Я взглянул в сверкающие голубые озера, окунаясь в пробирающую до костей глубину, а пальцы подобрались к горячей промежности.

— У меня сегодня концерт, — раздался безразличный голос Слэйн возле щеки, обжигая кожу. — «Вайпер Рум», 8:00 рм.

Она убрала мою руку, поправила ажурное платье, выкинула окурок в пепельницу и вышла из курилки, даже не оглядываясь.