— Ты считаешь ее своим конкурентом?

Элои тихо рассмеялся и качнул головой, с иронией поглядывая на меня.

— Нет, скорее кумиром. У Лейбовиц, Патрика Демаршелье есть чему поучиться. Что их отличает от других фотографов: они заставляют модель забыть о камере, создают непринужденную обстановку, разговаривают и общаются, проникают в доверие. Тогда можно увидеть правдивые эмоции.

— Я видела, как ты работаешь, твои снимки ведь необыкновенные, ничем не хуже Лейбовиц и Демаршелье! Они узнаваемые, в них есть свой нетипичный остальным стиль, — возразила я и взяла несколько фото с фотосессии. Мы снимали на холме Акрополь на фоне чистого голубого неба, руин и великолепного Парфенона. Модели выступали в роли древнегреческих богов и богинь, облаченные в белые легкие туники. От фотографий веяло легкостью, силой и неземным очарованием, подвластным только богам.

— Знаешь, что сказал Брессон? — Элои сделал паузу и заинтриговано улыбнулся. — «Твои первые 10 000 снимков — худшие». Он стремился дальше, к новым горизонтам и считал, что самодовольство может стать преградой для развития творческого человека. Не только фотографа. Люди, которые считают, что чего-то добились, возводят себе пьедестал и смотрят на остальных свысока. Это капкан, в который частенько попадают творческие личности. Они ошибочно полагают, что учиться уже нечему, надевают корону и постепенно теряют вкус к своей работе. Тогда наступают затяжные депрессии, наркотики, алкоголь — они не знают, куда двигаться.

Я отвела взгляд на стену песочного оттенка, думая о знакомом гитаристе. Габриэль находится в той среде, где наркотики, алкоголь, доступные девушки — нормально. Я не знала его… Ладно… Мы переспали, но я все же не знала его так близко. Габриэль приоткрыл завесу, но не впустил, всего лишь показал часть души, о которой никто не догадывался. Почему-то он казался одиноким в некоторые моменты, видел кто-нибудь это в его потухших нефритовых глазах? Знали его друзья, что за улыбкой скрывается трогательная душевная организация? Не зная человека, я сделала неверные выводы. Когда мы столкнулись, мое мнение было отрицательным и негативным. Я считала его обычным бабником, алкашом и гулякой — типичная зазвездившаяся знаменитость, раскидывающаяся деньгами. Тогда почему сердце щемит, когда я вспоминаю его болезненный взгляд? Он всего лишь эпизод в моей жизни, но в груди невыносимо колит. Каждый раз я думаю, что настоящего Габриэля Лавлеса никто не знает.

Глава 37. Магия ночи и луны

Глава 37. Магия ночи и луны