Дом Арин всегда был здесь, поэтому она вернулась в Ирландию, а мой? Где мой дом? Я затянулся и неспешно выдохнул, следя за стекающими каплями. Дом — это не страна и город, где родился или живешь, а люди, которые всегда ждут: любящие родители, тепло материнских объятий и, полный гордости, отцовский взгляд. Мне некуда и не к кому возвращаться, разве что к воспоминаниям, где я научился жить один, хороня желание любить и быть любимым. Везде чужой, не умеющий отвечать взаимностью. О какой сентиментальной хрени я думаю ни свет, ни заря. Это из-за ночного кошмара столько философии накатило. Я докурил сигарету и прикрыл окно, обращая взор на Ливию, но вместе с шумом дождя услышал тихие звуки фортепиано. Послышалось?

Надел футболку, серые штаны и бесшумно спустился на первый этаж, останавливаясь в проходе гостиной. Арин сидела перед фортепиано, из которого лилась грустная мелодия. Она полностью отдавалась стихии музыки и не видела, что я внимательно слушаю. Минорные ноты проходили сквозь кожу и вызывали безрадостные мысли, пока я смотрел на маму.

Как только она покинула дом, в моих глазах потухла вера. Уже в те времена я играл на публику и даже перед друзьями, того не осознавая, и постепенно становился заложником масок. Маленький Габриэль умело носил на лице обманчивые улыбки, смеялся и веселился. Маленький Габриэль заходил в дом, где стояла гробовая тишина и пустота, кидал рюкзак и становился тем, кем являлся на самом деле. Я окружал себя глухими стенами, через которые перестал просачиваться живой свет. Друзья не виноваты, что не способны видеть сквозь них. Но Ливия сумела обойти защиту и разглядеть того, кто там давно заточен: одинокое существо, не верящее в добро. Жалкое и побитое создание, узник прошлого и человек, лишенный настоящих чувств, который создал в своем сердце склеп, где вместо любви родилась ноющая боль. Мы переносим гнев на людей, которые нам дороги, того не желая. Потому что раны, которые стараемся зашить, используя все методы, время от времени кровоточат и пачкают тех, кто заслуживает лучшего.

Пытаюсь свыкнуться с новыми яркими чувствами, которые рождаются благодаря Ливии, но не знаю, что с ними делать, куда поместить и какое место отвести в жизни, длиною в день. Будто рождаюсь с первым лучом света и умираю, когда темнота накрывает город. Снова и снова… Я могу лишь оставаться честным, но Ливия влюбилась не в того человека. Пока я не выпущу из себя Ад, не сорву кандалы и не разрушу склеп, между нами всегда будет стоять существо, живущее во мне и сеющее неуверенность. Она достойна тепла, а не холода.