Парень вернулся в номер, тихо прикрыв дверь. Я лежала на боку, вслушиваясь в звуки шагов. Через пару минут ощутила характерный запах сигарет — он уже не так раздражал, как раньше. Гул от биения сердца разносился по всем клеточкам уставшей души, когда я чувствовала всего в миллиметрах тепло Габриэля, его дыхание и, повисшую в сумраке комнаты, недосказанность.

— Ливия…

От его проникновенного голоса по коже хлынула волна мурашек, но я молчала, притворяясь, что сплю. Он больше ничего не сказал, только убрал осторожно волосы, коснулся губами затылка, накрыл аккуратно мой живот ладонью и вскоре уснул. Я слышала, как за окном разговаривает ночь, равномерное дыхание Габриэля, пока внутри все взрывалось к чертовой матери.

Я наивно полагала, что существует крохотный шанс на спасение, не утонуть окончательно в этом странном парне. Но я совершила фатальную ошибку и неожиданно осознала пугающую истину — мне уже не вернуться на берег… живой.

Глава 44. Продолжить или уйти?

Глава 44. Продолжить или уйти?

Я привязан к тебе, словно я твоя тень. Ничего не встанет между нами, детка, мы так долго ждали этого мгновения. Когда я прикасаюсь к тебе губами, я чувствую, как по моей спине пробегает дрожь. Я слышу, как твой голос всю ночь отдаётся эхом для меня, детка, умоляй меня, когда я прикасаюсь к тебе губами…

Ливия

Я проснулась рано, когда слабые солнечные лучи играли на ресницах, заставляя приоткрыть веки. За окнами виднелись только верхушки деревьев и чистое предрассветное небо нежно-голубого оттенка, доносилось пение птиц. На губах расцвела счастливая улыбка, а внутри поселилось умиротворение и убежденность, что сегодняшний день — особенный.

Когда я попыталась пошевелиться, попытка увенчалась тотальным провалом: наши ноги с Лавлесом переплелись, а весил этот лось немало. Я, пыхтя, еле выбралась из-под тяжелой туши гитариста, стараясь создавать как можно меньше шума. Парень слегка нахмурился, повернулся на другой бок, но не проснулся.

Интересно, все мужчины такие милые во сне?

Сейчас была уникальная возможность наблюдать за безмятежным Габриэлем, с расслабленными чертами лица, растрепавшимися волосами… Даже будить не хочется, хотя он вчера кричал, что выйдем ни свет, ни заря, а сам-то… Сопит в две дырочки. Я улыбнулась, убрала пшенично-блондинистые пряди со лба и отдернула в тот час пугливо руку, боясь, что он проснется.