— Мы купили дом в долине, когда жена заболела, — мистер Уолш поглаживал пальцы, вспоминая прошлое. Почему-то я подумала, что говорил об умершей жене мужчина нечасто. — Рак крови.

Я удивленно заморгала, чувствуя жжение в глазах и поток хлынувших эмоций из прошлого. Сцепила пальцы в замок, стараясь не подавать вида, как в грудь впились острые шпили и задели старые шрамы.

— Увы, Таллия отказалась от лечения, так как прогнозы врачей были неутешительными, — его интонация изменилась, стала более трагичной, навевая на меня воспоминания первого снега. Омерзительное, зябкое чувство, будто скользкая змея, поползло по коже: запах смерти, бездушные стены, которые относились равнодушно к чужим смертям и маленькое тело Коди… В горле стал ком, и я спешно отложила вилку. К счастью, мистер Уолш не заметил ухудшений в моем состоянии, погрузившись в далекие воспоминания. — Люди хватают любую возможность, словно спасительную соломинку, готовы поверить в чудо, лишь бы уберечь близкого от неминуемого.

Да… Мне прекрасно известно чувство безнадежности и беспомощности, когда готов стоять на коленях сколько угодно, только бы он прожил день. Один… несчастный… день… Я глотала, обжигающий горло, водопад слез, сцепив пальцы в замок и держа на лице невозмутимое выражение, и слушала до боли знакомую печальную историю Аэрна.

— Существуют такие места на Земле, где веришь, что высшая сила поможет, исцелит или… даст возможность хоть немного прожить в этом мире, — мистер Уолш вздохнул, уголки потрескавшихся сухих губ опустились. — Тогда я свято верил, что постоянные молитвы, разные поверья о пещере Кевина, жившего в шестом веке, где он провел несколько лет в углубленных молитвах и аскезе, помогут. Кевин славился чудесным воздействием на зверей, птиц и растения. Чего местный люд только не рассказывал о волшебстве, на кое был способен Кевин. За годы, проведенные в долине, я видел множество опустошенных глаз, утративших надежду, но побывав здесь, в них загорался огонек. Я так же ходил каждый день к монастырю, пил воду из горных ручьев и верил, что чудо случится. Во мне тогда жил наивный ребенок… — мужчина замолчал на несколько секунд, собрался с силами и промолвил чуть тише: — Но чуда не случилось.

Я опустила взгляд на сцепленные пальцы, удерживая нестерпимую бурю, клокотавшую внутри и разрывавшую вновь на атомы. Деньги, надежда на операцию, молитвы, вера в будущее — жалкие крохи и попытки, кои дарует судьба. С насмешкой, зная, что произойдет… Когда свет в глазах угасает, она говорит: «Наивный… Жизнь показалась бы сахаром, если бы на каждую молитву отзывались и посылали шанс; бедность, эпидемии, войны, стихийные бедствия — отлично закаляют людскую сущность и подают пример поколениям». Когда ломаешься и думаешь, что не поднимешься, находишь силы просыпаться, работать… жить. Интересно… в следующий раз тоже будет так больно, словно ребра и внутренности сжигают? Если бы после потерь появлялся иммунитет ничего не чувствовать в дальнейшем…