После завтрака, мы собрали все необходимое, в туристическом офисе купили схему пеших маршрутов и пошли исследовать долину.

Глендалох с кельтского означает «долина двух озер». Она сформировалась во время ледникового периода, когда огромная расщелина разделилась на два водоема — верхнее и нижнее. В древний город вели двойные арочные ворота из гранитных блоков. Только ступив на мощеную улицу, по коже пробегал озноб. В руках я держала «лейку» и не забывала фотографировать старинные памятки. Дорога привела на монашеское кладбище с каменными плитами и кельтскими крестами, покрытыми мхом и плесенью, покренившимися, возможно, от времени или ирландских ветров. Лавлес со скепсисом взирал на захоронения и ходил мимо надгробий с кислым видом. Его явно не поражала исходящая от древнего места странная энергетика. Я почему-то думала, что кладбище вызовет скорбь, уныние и страх, но внутри царило умиротворение. Побродив по монашескому городку, мы последовали далее — к Нижнему озеру. Лавлес почти ничего не говорил, осматриваясь кругом. Погодка выдалась чудесная, и настроение, испорченное неприятными воспоминаниями с утра, заметно улучшилось.

Мы шли по вытоптанной дороге мимо эльфийско-зеленого леса, тонкие стволы деревьев которого были покрыты многолетним медно-рыжим мхом, и стекающих с гор ручейков. Тропа расширялась, а над ней возвышались кроны могучих елей, не пропускавших солнечный свет, и дымчато-зеленые сосны — прозрачно-изумрудный хвойный лес. Деревянный настил вел по холму вверх, землю укрывали сухие иголки, шишки, которые сменили через время просторные поля с вереском и голубыми колокольчиками. Внезапно, вынырнув из-за сосен, мы попали на вершину горы. Далеко внизу под нами раскинулось Нижнее озеро, и выглядывал краешек Верхнего — долина Глендалох открывалась, как на ладони. Тонкой волнистой нитью вилась тропинка среди густой зелени и склонов. Над нами возвышалось только лазурное небо, с проплывающими кусочками облаков, и ветерок, приятно остужавший кожу. Я вдохнула полной грудью, ощутив, как гудят с непривычки ноги. Легла на траву, раскинула руки и подставила под ласковые солнечные лучи лицо, блаженно улыбаясь. Точно сказка, даже не верится, что я созерцаю такие красоты природы. Я подозрительно покосилась на Габриэля, опирающегося одной ногой о камень и смотрящего куда-то вдаль.

— Только без фокусов, — мрачно пробубнила я, на что он только хохотнул и полностью забрался на огромную, не внушающую доверия, глыбу. Так и хочется попытать судьбу этому камикадзе, ей Богу! Я скрестила ноги и направила объектив на Лавлеса. Снимки вышли поразительными, но волнение, после вчерашней выходки на скалах, не покидало.