Лавлес, будто прочитав мысли, погладил мой живот и скользнул одним пальцем внутрь. От неожиданности я сначала вздрогнула, но прикрыла от удовольствия глаза, расслабляя мышцы и ощущая теплые волны, растекающиеся под кожей. Они накатывали одна за другой, погружая в нирвану зыбких чувств. Поток мыслей прервался, эмоции заморозились, оставляя место лишь наслаждению. Горячие поцелуи вместе с быстрыми движениями, смешались в упоительную взрывную смесь. Я летела ввысь к звездам и неизвестным Галактикам, но резко упала — все внезапно прекратилось. Свет резанул глаза, ноги подкосились, и я чуть не скатилась по стенке на пол, не понимая, что произошло. Красноречивый, хищный взгляд Лавлеса говорил сам за себя, когда зрение сфокусировалось на его потемневших нефритовых глазах — он сделал это намеренно. Довел до крайности и показал, как я ошибаюсь. Эйфория растворялась в разочаровании, когда я с ненавистью смотрела на его губы, дрогнувшие в улыбке. Вот подонок… Габриэль отступил назад к душевой кабинке, оценивающе разглядывая мое тело, ставши таким чувствительным от его умелых рук. Он удовлетворенно ухмыльнулся, видя, какого результата добился.

— Хочешь продолжить… или уйти? — голос был обманчиво мягким, на самом деле тая угрозу. Я знала, чего Лавлес хотел… Он тоже знал, что я выберу, поэтому включил подсветку в душе и откинул в сторону одежду.

Холодный голубой свет разлился в пространстве, делая черты Габриэля резкими, точенными и острыми. Он остановился напротив, разглядывая мое лицо. Еле уловимый сигаретный запах и аромат парфюма, окутывал и ломал защиту. Я терялась в потемневших глазах и многообещающем взгляде, таяла от легких касаний к рукам, плечам и лицу. Сильные пальцы, натренированные за годы игры на гитаре, дотронулись к влажным волосам. Мы неотрывно смотрели друг на друга, и воздух вокруг тяжелел, сгущался и накалялся от выброса дофамина. Дыхание становилось более глубоким, мысли — запретными, а притяжение столь ощутимым, что не было иного выхода, как поддаться искушению и соблазну. Я безропотно и безмолвно подчинялась, нуждаясь в его прикосновениях, как в кислороде. Габриэль склонился, поглаживая ладонью скулу, и коснулся моих губ.

Этот поцелуй отличался от предыдущих. Я так долго сопротивлялась, отказывалась верить, искала сотню причин, но все теряло смысл, когда Габриэль был рядом. Необъяснимое влечение и борьба с чувствами. Сегодня он поставил шах и мат, доказывая, что бесполезно убегать, бесполезно обманывать себя, бесполезно искать другой путь. Покориться неизбежному, получать кайф и не думать ни о чем — все дороги вели к этому.