— Тебе всегда будет недоставать сил, ты никогда не будешь достойным. Ты не был зачат в любви и никогда не будешь выше этого (слова из песни «Lies» Evanescence), — разрывает салон беспощадный гроулинг вокалиста, ударяя со всей дури под дых. Сука!

— Никто никогда не увидит, что меня не будет… Я неустанно борюсь, лишь бы утолить это жгучее желание внутри меня… — вокал Эми Ли смешивается со свистом ветра и испуганным криком Ливии. Как одержимый несусь к искушению поскорее забыться в белых дорожках и чьей-то такой же гнилой душонке. Все сливается в бесформенную оболочку, тьма так соблазнительна и конец так близок, так близок…

— Растворись во мне, и я утешу тебя, ведь я жила и умерла ради тебя. Живи во мне, тогда клянусь, я никогда не брошу тебя, — ослепительный свет режет глаза и опаляет жаром грудную клетку. Я выворачиваю руль, лишь каким-то чудом не вписываясь в ствол дерева, и слышу, как визжат тормоза, и истошно кричит в ужасе Ливия.

Ее выворачивает, когда она открывает дверь трясущимися руками, а меня колотит от взрыва эмоций. Везучий ублюдок! Да я чуть не угробил себя и утащил бы за собой Осборн! Но страха нет, только безудержная радость и облегчение. Я чувствую себя до невозможности странно, как будто это долбаная передозировка. Щеку обжигает хлесткий удар такой силы, что голова дергается в сторону.

— Ты… — глаза Ливии сверкают праведным огнем, когда встречаю ошеломленный взгляд. — Ты совсем рехнулся?! — орет девушка и лупит несколько раз по плечу. — Жить надоело?! Если хочешь на тот свет, вали сам, псих!

— А как же «жили долго и счастливо и умерли в один день»? — хрипло ржу, получая новый поток тумаков.

— Да пошел ты! — из карих глаз брызгают слезы. Ливия закрывает лицо, громко всхлипывая, ее плечи трясутся, но я не рискую прикасаться и как-то утешать. Я не хочу. — Мы нормально говорили… и потом этот срыв… Что на тебя нашло?! — она поднимает заплаканное лицо и со злостью выкрикивает: — Помутнение рассудка?! Как ты вообще ходишь без справки?!

— Ну, почему… она просто осталась дома, — пожимаю как ни в чем не бывало плечами, и уворачиваюсь от направленного кулака. — Воу-воу, ты себя Тайсоном возомнила?

— Как же я тебя ненавижу! — шипит отчаянно Ливия, вытирая слезы.

— Уже? Только недавно говорила, что любишь… — расстроенно бубню, кладу ладонь на ее коленку и тут мне прилетает локтем в челюсть. Ливия испуганно зажимает рот ладонью и пищит:

— Прости… то есть… — она хмурится и сердито добавляет: — Так тебе и надо.

— Ладно-ладно, ты сама доброта, — тру пальцами то место, куда нацелился локоть Осборн. — Неплохой удар.