Он отстраняется и садится рядом, складывая перед собой задумчиво ладони. Взгляд цепляется за россыпь из звезд на его щеке. Пока за окнами течет жизнь, в доме время словно остановилось. В воздухе повисло томительное молчание.

— Я не знаю, Ливия. Мне сложно что-то сказать, — наконец произносит Габриэль, отстраненно глядя на океан. — Мои родители не пример для подражания. Арин создавала видимость любящей мамы, хотя всегда оставалась несчастна. Она грезила о карьере великой пианистки, композитора, — он поднимает глаза в потолок, кадык дергается, и тень грустной улыбки касается губ. — От игры на рояле дома она не получала удовольствия. Ей всегда этого было недостаточно, — теперь голос Габриэля наполняется гневом и… обидой. — Помню, проснулся как-то ночью, пошел искать ее, а она играет Шопена и плачет. Тогда я не понимал, почему… Арин всегда мечтала о славе, чего собственно и добилась, — смотрю на его сжатые челюсти и внимаю каждое слово, борясь с желанием обнять. Не знаю, правильно ли сделаю… — Для отца я главное разочарование и бесполезное вложение. Между нами никогда не было понимания, точнее… Он просто терпел мое существование, но когда Арин ушла… — Габриэль замолкает, и ненависть в глазах поглощает все эмоции. Я напряженно присаживаюсь рядом, даже не представляя, что он пережил в столь раннем возрасте, когда от родителей требуется только одно — забота и любовь. — Поэтому я никогда никого не обнадеживал. Они знали, что на одну ночь, — Габриэль пристально смотрит, и слов не требуются, чтобы понять его тяжелый взгляд. Не говори, я знаю, что… — Ты другая, Ливия, но я не смогу дать тебе то, чего у меня нет. Потому что не все способны любить, в ком-то это заложено, а у кого-то это желание осталось еще в детстве.

Глава 50. (Не)Секрет

Глава 50. (Не)Секрет

Город ангелов, город невозврата, большой город — мечта для тех, кто желает сгореть до тла. Мысли в моей голове, я гоню их прочь. Думаю обо всех твоих невысказанных словах, но даже несмотря на них, я буду продолжать двигаться.

Оззи

Тише… Тише… Слушаю ее размеренное сердцебиение, и сладкая истома разливается по телу. Чертовски приятно осознавать, что любовь Ливии безгранична и непостижима, но еще приятнее вдыхать аромат кожи.

Наверное, я создан, чтобы убивать ее морально, потому что на другое не способен. В моем больном мозгу с рождения отсутствует потребность кому-то приносить радость, устраивать приятные сюрпризы и романтическую чепуху. Состоять в постоянных отношениях, чтобы потом сделать более серьезный шаг. Я слишком далек от образа нормального парня и в какой-то момент предам. Зачем брать бремя ответственности за другого? Я не променяю свободу. Даже ради Ливии. Постоянство приестся, она мне быстро наскучит, и все моментально разрушится по моей вине. Я знаю дальнейший исход… Поэтому могу быть лишь прохожим в ее жизни. Арин задыхалась от нехватки свободы в золотой клетке, Ливия задохнется от нехватки любви. Я даю ей шанс сбежать, но она упрямо сражается.