— Твою мать, Ливия, очнись! — трясет за плечи Лавлес, когда я с немым ужасом распахиваю глаза, хватая ртом воздух.

Дрожу, прибывая в коматозном состоянии, до сих пор ощущая отголоски фантомного страха. Смотрю в глаза Габриэля, но вижу улыбку Коди, вновь до жути пугаясь, и захлебываюсь собственными словами.

— Хэй, — он берет мое лицо в ладони, нежно поглаживая, и успокаивающе шепчет: — Все нормально, слышишь? Это только сон, только сон, Ливия.

Несколько раз киваю, сжимая в руке одеяло, и дрожь постепенно стихает, как и клокочущее в груди сердце. Помню, что уснула на диване, но сейчас лежу на кровати рядом с Габриэлем. Я так напугана, что даже его объятия сейчас кажутся спасением.

— Что тебе приснилось?

— Не помню, — бессвязно бормочу и засыпаю, встречая новый день уже одна. Сон бесследно исчез, как и Лавлес, оставив неприятный осадок.

У меня все валиться из рук, я настолько подавлена, что не могу сосредоточиться на работе, и это сказывается на фотосессиях. В конце рабочего дня падаю устало в кресло, хватаясь за голову. Нет сил думать, шевелиться и что-то делать. Призраки прошлого витают в атмосфере, как и злое предчувствие. Напрягаю память, стараясь хоть что-то вспомнить из сновидения, но лишь тревожу старые раны. Я что-то забыла… Что-то очень важное. Даже любимое дело, спасающее в смутные времена, сейчас бессильно. Меня будто переклинило.

Дома достаю пузырек со снотворным и жду, пока подействует, боясь закрывать глаза. Самый большой страх — возвращаться в тот день. Гулять в лабиринтах разума, не зная, в какие закоулки на этот раз заведет. Детский смех выбивает почву из-под ног — я лечу в пропасть, и на моих устах замирает твое имя. Сколько бы я не протягивала руку — ты уходишь все дальше. Мы как стрелки часов — лишь раз совпадая, расходимся в разных направлениях. Твой силуэт превращается в дым, навсегда растворяясь в моей прекрасной грусти. Сегодня ты приносишь мне новую порцию боли.

***

Меланхолическое состояние продолжается на следующий день, когда я открываю глаза, мечтая только об одном — остаться дома и не вылезать никуда из кровати, но меня ждет концерт «Потерянного поколения» в Мэдисон-сквер-гарден и настойчивая Джинет Браун. Скверное предчувствие не покидает до стадиона, лишь усиливаясь. Я не пересекаюсь с парнями до выступления за кулисами, наблюдая за всем из VIP-ложи вместе с Джи и Эмили. Первая песня из нового альбома, которой мы подпеваем стадионом, прогоняет плохое настроение, и уже после парочки треков чувствую приток энергии, расслабляясь. К середине концерта замечаю странную вещь — Габриэль почти не двигается и ведет себя пассивно, что на него не похоже. Внутри срабатывает первый тревожный сигнал, но я продолжаю веселиться вместе с девчонками. Прочь печаль!