— Родители и бабушка Кася уже в церкви, так что дома только мы с Антошей и дедушка, — сказала молодая христианка. Рената так и взорвалась весёлым хохотом. Касенька протянула подруге кружку чая и робко спросила: — Что случилось?

— Соскучилась я по вам, — смеялась Рената. — Уже и забыла, какие вы предсказуемые.

— Предсказуемость создаёт чувство безопасности, — нежно улыбнулась Кассандра, — а это важно, когда находишься в гостях. Предсказуемые дома́, может быть, скучнее, зато уютнее.

— Да, к вам в гости приходят именно за уютом, — подтвердила Рената. Взгляд её упал на календарь, застенчиво выглядывающий из-за листьев подвешенного к потолку плюща, затем на часы, едва не потерявшиеся на фоне цветастой персиково-зелёной плитки. — Сегодня же суббота.

— У нас всю неделю хор. Репетиции, — объяснила Кассандра. — Завтра благотворительный концерт для многодетных матерей. Готовимся. Хочешь пойти послушать?

— Не-а, — честно ответила Рената.

Касенька склонила голову, жалобно вздохнула и выглянула в коридор. В столовую вошёл Антон Чипиров. Сестра сдержанно ему улыбнулась, пожелала что-то сказать, но промолчала. Друзья обнялись, и Рената бросилась в объяснения:

— Славно, что я застала тебя до церкви. Соскучилась. Давай чаю попьём, я тебе нажалуюсь на всё, что бесит, а потом отпущу на служение. Мне так тоскливо всё утро одной. Хочешь, загляну к вам на репетицию, твой тенор послушаю. Как у тебя с той сложной партией? Вытягиваешь?

Антон сложил губы в скупой неискренней улыбке и покосился на Кассандру:

— Посмотрим. Загадывать не будем. Давай с чая начнём. Кася, ты свежий налила или вчерашний? Рената, дай кружку, я вылью, новый заварю.

— Этот сегодняшний! — спохватилась Касенька, но старший брат уже успел опустошить чашки и споласкивал заварочный чайник.

— Иди одевайся, я поухаживаю за гостьей, — Тоша выдавил скупую улыбку и кивнул на их с Касей спальню. Туда молчаливая сестра и удалилась, поджав губы.

— Церковь прогуливаешь? — Рената хотела пошутить, но тут поняла, что своей шуткой дала под дых всей семье Чипировых. — Ты чего это?

Юноша повернулся к подруге:

— Дедушка совсем плох. Захворал. Пока семья репетирует, я с ним дома побуду.

— Врёшь, — шепнула Рената. — Ты не хочешь идти. Рассказывай.

— Давай не будем об этом. Я, кстати, фигурку из дерева докрасил. Хочешь, покажу?

— Не увиливай, — Рената сдвинула хмурые брови. Тоша бросил взгляд на дверь комнаты, где переодевалась Касенька, и нагнулся к гостье:

— Мне кажется, церковь — это не моё, — осторожно начал он. — Эти многочисленные обряды, пение, служения… Я так устал. Отец ожидает, что я посвящу церкви всю жизнь. Зря я тебе об этом рассказываю.