Антон умоляюще посмотрел на Ренату. По его немой просьбе девушка глубоко вдохнула, выдохнула, немного остыла.

— Нет, мне не наплевать, Рената, — горестно ответила Аня. — Я всё ещё верю в любовь. И тебе советую верить. Вы не представляете, как вам обоим повезло найти друг друга. Недостатки и тёмные истории есть у всех, а любовь — явление настолько редкое, что… — Она снова заплакала, и Рената с Антоном никак не могли понять, почему, пока не прозвучали следующие слова: — Мне пришлось отчислиться из университета. Завтра выйду замуж по расчёту. Уезжаю в Испанию, буду нежиться на берегу моря. Папа решил: не Хассан, так кто-нибудь другой, да побогаче. Правильно делаешь, что не торопишься с поздравлениями. Он вдвое старше меня, плешивый, картавит. Изо рта у него пахнет гнилой старостью. Но самое ужасное то, что скоро я привыкну и смирюсь. Привычка — это худшее, что может случиться с человеком. Гони её прочь, Ренатка, не надо тебе учиться жить без него. Не надо!

Ангарская издала безысходный стон и сама повесила трубку. Рената плохо понимала, что ей следует чувствовать после столь сумбурного диалога. Душа выворачивалась наизнанку и ныла от боли. Антон не знал, как утешить лучшую подругу, поэтому предложил беспроигрышный вариант:

— Может, теперь улун заварим?

— Да, конечно! — заулыбалась Рената, вмиг позабыв о грусти. Она была счастлива отвлечься на что-то другое, побочное, лишь бы снова не погружаться с головой в тоску по прошлому. Слова Ани она решила пропустить мимо ушей и больше к ним не возвращаться.

Антон достал спички и принялся зажигать газовую плиту. Рената обожала этот процесс, уже предвкушая дивный уютный завтрак. От одного звука чирканья ей стало намного легче и спокойнее. Антон поставил чайник и открыл знаменитый шкаф Чипировых: деревянные полки, выкрашенные в весенний зелёный цвет, были уставлены самыми разнообразными видами листового чая; пакетированного они не держали. Это, пожалуй, было то немногое, на чём Чипировы никогда не экономили, — чай, сливочное масло и помощь другим людям.

— Антон, давай встречаться?

Внезапный вопрос огорошил его. Юноша сглотнул и печально посмотрел на Ренату:

— Думаешь, это будет правильно?

Она пожала плечами.

— Это спасёт нас обоих. Нам будет хорошо вместе, это я точно знаю. Никакого предательства, ни обид, ни ссор, ни тьмы. Ты мой лучший и самый преданный друг, я буду о тебе заботиться, а ты обо мне. Что скажешь?

— Честно говоря, я тоже думал об этом, — виновато кивнул Антон, — извини меня за такие мысли. Но я пришёл к выводу, что не стоит совершать поступки, о которых мы оба будем жалеть. Впредь тебе до́лжно быть ещё осторожнее.