— На Хассан воздействовать сложно, и я уверен, что община скоро оставит их в покое, — пояснял Антон, обращаясь к Алисе с Костей, — но следующим шагом будете вы и ваш сын. Когда родится Марк, секта начнёт охоту и на него. Это уже дело принципа. Нужно уничтожить всех врагов Карденберга и заодно их потомков. Поэтому Ирина Владимировна заснула долгим сном. Не беспокойтесь, это просто сильное долгоиграющее снотворное. К вечеру она придёт в себя. Я должен был подложить тёте Джо банку таблеток, тогда бы вы подумали, что это она исподтишка усыпила сестру, и ваши семьи снова ударятся в войну. Но я не хочу похоронить своих единственных друзей. Снотворное в коробке, я ничего не подкидывал вам в карман. Можете проверить.

Антон мигнул на коробку со снимками. Друзья глянули на торчащую из-под фотографий баночку с препаратом, а Джо Клеменс ринулась в прихожую проверить на всякий случай карманы куртки. Пока Дамир слушал откровения, его глазные яблоки сделались кроваво-красного цвета, а вены на висках взбухли от гнева. По обе стороны от главы семьи стояли два послушных солдата ростом шесть-четыре и шесть-два соответственно, с безжалостными взглядами, дрожащими скулами и с ружьями наготове — Фади и Али. Безмолвная жена немощно опиралась на каминную полку, дочь сидела сложа руки и гипнотизировала паркет. По мере повествования Антон терял силы, его сознание становилось всё менее ясным. То и дело он падал в обмороки, через секунду вставал, цеплялся ногтями за стену и продолжал яростно размахивать руками перед доской, на которой были развешены фотографии друзей. Он вопил, как будто его потрошили и изрезали тридцатью кинжалами. Его огромные зрачки фанатика бешено швыряло из стороны в сторону. Рубцы на груди и запястьях опять кровоточили. Антон заметил капающую кровь, прервал на секунду рассказ короткой фразой: «Он узнал. Он всегда чувствует. У меня мало времени». И снова пустился в повествования и расчертил доску новыми схемами. Кривовер уже еле стоял на ногах, двигал только правой стороной челюсти и моргал только правым глазом. Он провёл последние махинации с маркерной доской — начал перечёркивать проведённые линии между фотографиями.

— Что бы мы ни делали, как бы ни старались, на какие ухищрения бы ни шли — любовь побеждает, несмотря ни на что, — залепетал Антон и перечеркнул линию между Хассан и Кравченко: — Нам не удалось поссорить вас надолго. Вы сумели простить друг другу ужасные вещи: конверт, психбольницу. Ваши дети поженились. Наша миссия провалилась. — Затем он перечеркнул линию между Тёмой с Ритой и Олей: — Даже план с изменой не сработал. Артемий Викторович остался верен погибшей жене, а Ольга Андреевна вернулась к мужу. — Заштриховал стрелку от Джо к Ире, потом от Кости к Алисе: — Этого мы никак не ожидали. — Линию между Касей Чипировой и Али Хассан: — Этого уже не случится. — Линию между собой и Тейзис Субботой он перечеркнул молча. После этого закрыл маркер колпачком, бросил его на пол и взглянул на Дамира Вильдановича. — Я закончил рассказ.