— Правда? — Натали покачала головой. — Я всегда представляла, что она работала бы с тобой.

— Не думаю. Твоя сестра рулила бы собственным шоу.

Его неприкрытая улыбка была такой незнакомой, что Натали потребовалось мгновение, чтобы осознать ее.

— Может быть.

Она откинулась на спинку стула, наблюдая за парой белых плачущих горлиц, порхающих вокруг купальни для птиц позади патио.

— Больше не так больно, — тихо сказала она, — говорить о Ник. Вспоминать.

— Нам не надо было прекращать. — Мама шмыгнула носом и вытерла глаза. — Почему мы перестали?

— Из-за меня. — Натали взяла маму за руку и крепко сжала. — Потому что я не могла справиться со смертью Николь, и каждый год с тех пор походил на бой. Но я думаю, что наконец готова отпустить. Я начала исцеляться.

— Натали.

Отец нахмурил лоб, в его голосе прозвучало предупреждение. Натали знала, что он будет возражать. Но ей необходимо это сделать, одобряет он откапывание прошлого или нет.

— Все в порядке, папа. — Она сосредоточилась на матери. — Мама, мне нужно рассказать тебе кое-что.

— Что такое, солнышко? — Мама подалась вперед, в ее вопросе звучало беспокойство. — У тебя снова проблемы? Я так и знала, Билл, я тебе говорила…

— Джейн. — Папа прочистил горло и скрестил руки на груди. — Просто послушай.

Сердце Натали колотилось, но она представила, будто рядом сидит Таннер и молчаливо поддерживает ее. И заставила себя говорить.

— Мама, правда в том, что у меня были проблемы. После того как Питер... ну, начались кошмары, воспоминания. Я вам не рассказывала, потому что не хотела, чтобы вы переживали, и… на этот раз я хотела справиться сама.

— О, Натали. — На отцовском лице промелькнули воспоминания о прошлом. — Мне так жаль.

— Не надо было отправлять тебя туда! — Мама округлила глаза. — Если бы я только знала...

— Нет. — Натали покачала головой. — Я рада, что поехала. Мне это было надо. Я посещала психолога в Сан-Франциско и добилась хорошего прогресса. Теперь я понимаю, откуда взялась моя неспособность отпустить случившееся. Это моя собственная вина. И мне надо освободиться от нее.

— Вина? — Мама растерянно поджала губы. — Я не понимаю.

Избегая смотреть на отца, Натали подавила страх и продолжила: