* * *

Вскоре после Дня благодарения Натали продала свою квартиру и через несколько дней готовилась лететь обратно в Калифорнию. Навсегда. И хотя они с родителями несколько раз заводили серьезные разговоры, пока она была дома, Натали знала, что еще не все сказано.

Отца она обнаружила кабинете.

— Папа? Есть минутка?

— Натали. — Он поднял глаза от ноутбука. — Все собрала?

— Да. — Она сунула руки в карманы длинного кашемирового кардигана и опустилась в кожаное кресло. — Послезавтра уезжаю.

— Значит, ты все-таки не вернешься на работу.

Натали улыбнулась:

— Ты меня уволил.

Он махнул рукой:

— Мелочи. Это моя компания. Если хочешь свою должность обратно, она твоя.

— Не хочу. — Натали рассматривала большой семейный портрет над камином. Последний, сделанный перед гибелью Николь. — Пора, папа. Время всем нам двигаться дальше.

— Я знаю. — Он кивнул. — Ты была хороша в том, что делала, но подозреваю, что твое сердце никогда полностью не лежало к этому, я прав?

— Как всегда.

— Ха. Думаю, мы доказали, что я не всегда прав. Полагаю, этот мальчишка имеет отношение к твоему решению вернуться в Калифорнию?

Натали непроизвольно улыбнулась, хотя и покачала головой.

— Может быть. Но сейчас Таннер в Сиэтле. Думаю, он пробудет там все Рождество.

Отец изучал ее поверх очков в серебристой оправе.

— Значит хорошо, что Джеффри вернулся. По крайней мере эта бесполезная винодельня не рухнет окончательно.

— Нет, не рухнет. — Натали положила ногу на ногу. — Ты видел отчетность за прошлый месяц.