— Видел. — В его глазах сверкнула неожиданная гордость. — Давно надо было дать тебе самостоятельность.

— Я была не готова. — Они улыбнулись друг другу, и Натали приготовилась к тому, что необходимо было сказать. — Папа, я хотела бы попросить тебя подумать над приездом в «Майлиос» на Рождество? Ты и мама.

— Понимаю. — Его улыбка растаяла, и он крепко переплел пальцы. — А ты не размениваешься по мелочам, да?

Натали вздохнула. Она и не ожидала, что будет легко.

— Ну, дедушка говорит, что был бы рад. Ты хотя бы подумаешь?

— Хм-м-м. — Он снова поднял взгляд, как будто забыл, что она все еще в кабинете. — Наверное.

— Хорошо. — Она замялась, но с этим надо было покончить. — Все-таки почему ты так сильно хотел закрыть «Майлиос»? Почему был так против моих попыток? Почему ты так зол на дедушку?

— Ах, так много вопросов.

Отец отодвинул кресло и прошелся по кабинету. Остановился перед камином и уставился на огонь. Через некоторое время он развернулся, его взгляд застыл от воспоминаний.

— Натали, ты знаешь, каково было нам получить среди ночи телефонный звонок о том, что наша дочь мертва? Это могли быть вы обе, не дай Бог, но тебя пощадило. Я доверил ему, своему отцу, своих детей, а он меня подвел! Как могли они не услышать, как вы уходили из дома той ночью? Завели «Джип»? Как получилось, что моя дочь умерла под его присмотром?

— Это не их вина, — выдавила Натали. — Это был несчастный случай. Ужасный несчастный случай, который никто не предвидел. Ты не можешь и дальше держать зло на него. Разве ты не понимаешь?

Он мучительно застонал:

— Наверное, я так уперто хотел избавиться от этого места, потому что думал, что это поможет избавиться от воспоминаний.

— Я так и думала. Но не думаю, что все так просто, папа. — Натали грустно улыбнулась ему.

— Да, я и не предполагал, что это будет просто. Но я винил их — и себя — особенно за то, что произошло потом. Натали, я не должен был говорить тебе, что лгать хорошо. Я сожалею об этом. И я сожалею, что был так строг к тебе все эти годы, прости, если тебе казалось, что это твоя вина. Это говорило мое собственное чувство вины.

Натали сидела, замерев, под градом его слов. Гадая, правда ли он имеет это в виду.

— Дедушка знает, что ты винишь его. Он также думает, что ты считаешь его ответственным за смерть бабушки. Это правда?

Отец поднял голову, его лицо побледнело.

— Натали, у нее был рак. Они отказались от лечения, потому что он сказал, что они молились и почувствовали, что это Божья воля, чтобы она умерла в покое. Чушь.

— Папа, она много лет получала химиотерапию. Она устала. Дедушка сказал, что она была готова. Они оба были.