— О, я уверена. Надеюсь, скоро. Думаю, Марни одобрила бы.

— Я рада. А вы? — Натали переключилась на более счастливые темы. — Вы с дядей Джеффом точно выглядите довольными.

— Посмотрим.

На щеках Сары расцвел румянец, и Натали улыбнулась.

— Вы заслуживаете счастливого конца.

— Разве не все заслуживают? — Сара внимательно посмотрела на нее. — Что такое? Ты выглядишь более спокойной, чем раньше, но у меня такое ощущение, что тебя что-то беспокоит.

— Глупости.

Натали пожала плечами, уставившись в пол.

— Тогда это, должно быть, связано с Таннером. И сомневаюсь, что это глупости.

— Сара... — Натали попыталась подобрать слова. — Как понять? В смысле, правда ли любишь кого-то? И чувствует ли он то же самое?

Мама Таннера кивнула, ее глаза заблестели.

— Не уверена, что на это есть правильный ответ. Наверное, могу только сказать, что без него ты просто ощущаешь пустоту. Все кажется неправильным, когда вы не вместе.

— Этого я и боялась.

Хотя они с Таннером разговаривали почти каждый день, страхи Натали росли. Что, если... помоги ей небо... что, если она по уши влюбилась в Таннера Коллинза, а он не любит ее в ответ?

* * *

Может, им просто нравится спорить. Это было единственное логическое объяснение. Трое мужчин Митчеллов спорили по любому поводу. И, похоже, получали от этого удовольствие.

— Мы серьезно будем сидеть здесь, пока вы трое спорите о лучшем способе разрезать индейку?

Натали бросила салфетку на стол. Мало того, что она весь день ничего не слышала от Таннера, так теперь еще и рождественский ужин, который так старались приготовить мама с Сарой, остывает.

— Резать буду я, — прорычал Хэл, вставая во главе стола с ножом и вилкой в руках. — Это мой дом.

— Ну начинается. — Билл налил себе еще вина. — Твой дом, твои правила. Есть мое мнение и неправильное.