Жую и достаю из пакета колу. Глотаю и говорю:

– Он странный чувак.

– Это лучший реаниматолог в стране, мы привезли его специально к тебе из Лос-Анджелеса, – говорит Том.

Я несколько раз моргаю. Специально ко мне? Лучший реаниматолог в стране?

– И все равно он так тупо шутит. Сказал, что видит меня насквозь, когда я сказала, что у меня нет месячных и я боюсь, что беременна.

Том поднимает на меня глаза.

– «Я вижу тебя насквозь, и ты точно не беременна», – пародирую я с набитым ртом, – капец. Не хочу, чтобы какой-то мужик видел меня насквозь, даже если это лучший реаниматолог на свете.

– Наверное, они делали анализы, – говорит Том.

– Наверное. Короче он сказал, что месячные появятся, когда я поправлюсь и наберу вес.

Больше я не знаю, что сказать. Вернее, я могу говорить бесконечно, но вижу, что Том не особо готов слушать. Я ем, он курит.

– Я буду в рехабе полгода… – вырывается из меня. – Мне так страшно.

Я вздыхаю, делаю паузу, но не жду, когда Том что-то скажет, а пытаюсь успокоить ураган в груди.

– Не знаю, как буду без тебя, – шепчу. – Папа сказал, что навещать меня можно будет раз в неделю, но, черт, Майями… это еще дальше, чем сраный «Колумбус»…

Аппетит сразу пропадает. Мы еще ни разу не говорили на эту тему, и я чувствую, как между нами назрела огромная проблема, которую надо решать.

– Хочу, чтобы это скорее закончилось и все стало как прежде… тяжело об этом думать. Но я буду ждать твоих визитов как второго пришествия…

Оборвав мою речь, Том говорит:

– Мы расстаемся.

– Что? – спрашиваю.

Он смотрит на меня, но как будто сквозь.

– Ты шутишь?