— Поехали домой, — предлагает Камиль, горячим дыханием лаская мое ухо.
— Ты же хотел пообедать.
— Вот дома и поедим. Закажем обед у дяди Наиля. Праздничный.
— Почему праздничный? — не понимаю я.
— День твоего боевого крещения. Пусть станет нашим первым семейным праздником.
— Мы еще не семья.
— По сути — семья. — Его губы касаются моего виска. — Созвонись с мамой, поезжайте завтра за платьем. Азиза к вам приставлю. Только пообещай, что будешь начеку.
Я молча соглашаюсь, подтягиваюсь на носках и позволяю Камилю поцеловать меня в губы.
— От вас глаз не отвести, — язвит возвратившийся в дом Чеховской. — Следак контролирует каждый наш шаг, Шаман в ярости, что до сих пор не получил башку Фазы, Глеб где-то в бегах, отец, в конце концов, смертельно болен, а вы сосетесь. Чудно!
— Мы уже уходим, — отвечает ему Камиль.
Тот скрещивает руки на груди и, нахмурившись, приподнимает подбородок:
— Куда? Здесь сейчас безопаснее всего.
— Твоя служба охраны меня не впечатляет.
— Между прочим, твой Азиз ею руководит.
— Руководит теми отбросами, которых ты ему всучиваешь, — зло цедит Камиль. — Ты же никогда не прислушиваешься к нему. Берешь кого попало в компанию, а потом ищешь виноватых. Сколько дерьма нам только один Череп наложил за свой недолгий срок службы! А кому расхлебывать? Правильно! Азизу! Думаешь, чтобы возродить наше былое величие, достаточно сменить Адель на посту? Нет, брат, много всего сделать придется. А пока рано говорить о безопасности. Идем, — кивает он мне, обнимая меня за талию. — Нам здесь нечего делать.
Да уж, тяжелый денек выдался! Не представляю, что еще должно случиться, чтобы сильнее встряхнуть меня. И так от пережитого по телу кривыми дорожками ток пробегает. Неужели я, медик, в свое время давший клятву исполнять свой профессиональный долг по совести и с достоинством, стреляла в Глеба, угрожала Чеховскому и отказала в помощи Адель? Не знаю, что святого видит во мне Камиль. Я же обманываю саму себя. Могу с легкостью пожертвовать принципами.
— Считаешь себя самым умным?! — бросает нам вслед Чеховской, вынудив Камиля остановиться. — Думаешь, во главе с тобой компания с колен встанет?
— Нет, брат, — уже спокойнее отвечает Камиль через плечо, — я считаю, что компанию вообще не нужно поднимать.
Он крепче прижимает меня к себе, и мы выходим из дома, оставив Чеховского переваривать это заявление.