Дарби задержала дыхание, а затем закричала. Лэсли мигом осмотрела её.

— Вижу головку.

Обе медсестры засуетились, устанавливая подножки и столик с инструментами. Я попытался подкатить своё кресло поближе.

— Я помогу, — предложила Лэсли, подкатив меня так, что я оказался сидящим сбоку от Дарби. Схватив Дарби за руку, я поцеловал её костяшки.

— Ты отлично справишься, милая.

— Ну привет, — поздоровалась женщина в белом халате поверх голубой формы медика, заходя в помещение. Она надолго застряла у раковины, тщательно моя руки, прежде чем натянуть перчатки. Усевшись на стул, она подкатила его ближе, оказавшись между ног Дарби. — Я доктор Барнс. По всей видимости, через несколько минут я буду принимать у вас роды. — Она внимательно посмотрела на меня поверх очков в прямоугольной оправе. — Отличная получится история для вечеринок по случаю дня рождения.

Дейрдре встала по одну сторону от Дарби, а Лэсли — по другую. Когда пришло время тужиться, они взяли Дарби за ноги и подтянули их коленями к животу, разместив ладони на подошвах её ступней. В перерыве между схватками они ставили ноги Дарби обратно на подставки. Каждый раз, когда Дарби тужилась, я задерживал дыхание, считая вместе с медсёстрами. В тридцатисекундные перерывы между схватками Дарби поворачивалась и улыбалась мне.

— Я люблю тебя, — сказала она. — Не знаю, о чём я думала. Я вообще не думала. Я просто…

Она закричала и принялась тужиться. Дейдре с Лэсли снова подхватили её ноги, считая до десяти.

— У тебя отлично получается, — подбадривала её Лэсли.

— Ты молодец, — кивнула Дейрдре и посмотрела на меня. — Перестань задерживать дыхание, иначе вырубишься раньше, чем родится ребёнок.

— Да, мэм, — ответил я, делая глубокий вдох и выдыхая.

Через шесть потуг появилось крошечное личико Мэдди. Ещё через шесть тельце Мэдди выскользнуло целиком, как горошинка из стручка. Доктор Барнс положила Мэдди на живот Дарби, а Дейрдре обтёрла тельце Мэдди пелёнкой.

Я ждал, когда малышка заплачет в первый раз. Прошла, казалось, целая вечность, но наконец Мэдди сделала вдох и самый прекрасный звук на свете заполнил комнату.

Дарби смеялась и плакала, и я вместе с ней. Эта крошечная, перемазанная, розовая девочка с тёмными влажными кудряшками, облепившими голову, дрожала и вопила, лёжа на животе Дарби, и меня переполняла гордость оттого, что я стал свидетелем этого.

Дарби посмотрела на меня с сияющей улыбкой, мгновенно забыв о многочасовой боли, которую она перенесла. Я дважды чмокнул её в губы и улыбнулся, наблюдая за работой медсестёр.

— Она родилась немного раньше срока, — сказала Дейрдре.