Нет, конечно нет, что это я в самом деле? Какие темные кудри, какое тонкое лицо? Нат и Руни светловолосы, и черты лица их иные, и глаза у обоих – серые, печальные. Но пред взором стоит иной образ, тот, который никогда не станет живым – одно лишь сердце будет воспроизводить его в памяти много раз, пока, наконец, не распрощается, в бессмысленности и пустоте желаемого.

– Что-то идет не так, – горько призналась она, и я вздрогнула от жестокости слышимого.

Глядя на нее, не было нужды задаваться иными вопросами.

– Кто еще знает?

Она быстро замотала головой.

– Никто.

– Тогда нужно остаться. Руни, это все, что у тебя есть.

– Я знаю, – шепчет она, и легкий ветер, летящий из открытого окна, колышет ее тонкие, ослабленные волосы.

– Скажи Мальве. Она знает, что делать. Она поможет. Герду до этого дела нет. А наша миссия окончена. Он не посмеет заставить тебя сделать что-либо неправильное.

Руни продолжает кивать головой, утирая последние слезы; на лице ее расцветает робкая, но настоящая улыбка. Если бы только она не выглядела такой слабой и болезненной!

На том и порешили: она отправится с нами вторым рейсом; к тому времени наверняка немного окрепнет, чтобы выдержать недолгое путешествие, но долгий путь человека, что вынужден бежать с собственной родины.

Этим же днем, на удивление полным событиями, я взбунтовалась и попыталась встать с постели. Держась за стены и скрепя зубами, стараясь не выдать терзаемой боли, я продвигалась к лестнице, где меня перехватил Нат.

– Сумасшедшая! – негодовал он. – Иди в постель! Зря я, что ли тебя нашел там, у границы, надышавшись этого дыма!

– Ох, Нат… – выдавила я.

Он быстро оказался рядом, перехватил меня и почти поднял на руки.

– Иди к Руни, – холодно велела я, злясь на его жизненную неопределенность. – Ей сейчас больше нужна твоя помощь.

Он немного опешил, но виду не подал; собрался и с долей злости процедил сквозь зубы:

– Она тебе рассказала?

– Сама догадалась. Это невозможно не почувствовать.

Он возвратил меня в комнату, где я с великим трудом села на стул у окна и уставилась в небо. Напрасно я попыталась стать на ноги, только себя измучила и оттянула время выздоровления.