— Думаю, лучше тебе пойти, ― улыбнувшись, сказала Нелли, ― что―то подсказывает мне, что без этой легкой женской руки наши мужчины нарешают что―то, что потом ещё и разгребать придется.
— Вот уж точно! ― весело подхватила Элис. ― Считаю, что этих двоих лучше вообще одних не оставлять. Не хотите кофе? Нам недавно поставили новую кофемашину, она творит что―то невероятное!
— Не откажусь, ― с улыбкой согласилась Нелли, а затем, вставая, подбадривающе сжала моё плечо.
— А в столовой не были? У нас там такие тортики, просто пальчики оближ…
Он столько сделал для меня… для всей моей семьи. Всегда оказывался рядом, когда был нужен мне больше всего. Не раз доказывал свою любовь поступками ― не только красивыми фразами.
Зажмурившись, попыталась вспомнить его потемневшие, бездонные глаза, в то мгновение наполнившиеся какой―то мучительной печалью. Он ничего не объяснил, но его глаза помогут мне понять, нужно лишь попытаться заглянуть чуть глубже.
Вот мы сидим в машине. Вот едем по дороге. Оба молчим. На душе неспокойно, в воздухе витает напряжение. Вот он тормозит, я иду в аптеку… сцена перематывается… я возвращаюсь, не выдерживаю его холодности и завожу разговор. Стоп.
Я разворачиваю его лицо к себе. Этот взгляд… теперь он потускневший, пустой… в нем нет ни капли жизни. Только холодность, равнодушие и что―то до боли пугающее.
Прошу его повторить те же самые слова, но смотря мне в глаза. Прошу… думая, что что―то изменится, но нет. Он остается таким же чужим. Таким же отстраненным.
Он боится… да, и сейчас и тогда… я уловила в его глазах тот же страх. Но лишь теперь, лишь присмотревшись лучше, понимала, что это была не трусость. Нет. Что―то иное. Что―то, появившееся не без причины. Быстро. Неожиданно. И очень больно.