– Шатёр тоже ты..? – безжизненным голосом произнесла она. – Чертежи.
Француженка шмыгнула покрасневшим носом и слабо кивнула.
– Почему не сказала? Зачем притворялась подругой? – спросила Женя, хотя, пожалуй, ответ ей уже был не столь важен.
– Я не притворялась, Эжени. Мне нравилось с тобой общаться. Всё было совершенно искренне… – она вздохнула. – Поначалу.
– М-м-м…
– Ты ведь сама говорила, что Эду тебе не нравится! – обвиняющие бросила Моник.
– Так и было. – Женя вновь посмотрела в окно и поскребла пальцем оттопырившийся лоскут газеты. – Поначалу.
Они обе теперь смотрели в окно, опустошённые и раздавленные.
Внезапный шорох позади заставил их вздрогнуть и обернуться.
– Мрак?! – истерично воскликнула Женя, созерцая чёрного кота, стоящего в дверном проёме и смотрящего на неё в упор жёлто-зелёными глазищами.
Он дёрнул задней лапой, стряхивая прилипший клочок малярного скотча, и по-хозяйски прошёл внутрь, помахивая хвостом.
– Какого чёрта? – удивлённо произнесла Моник. Она схватила первую попавшуюся под руку тряпку и замахнулась на кота. – Откуда ты тут взялся, блохастый? А ну пошёл вон из моего отеля!
– Ты видишь?! – Женя схватила Моник за руку. – Видишь Мрака?
Француженка не ответила, вырвалась и стала размахивать тканью, пытаясь выгнать кота. Словно это он был виновником всех её бед, или ей не терпелось выплеснуть скопившуюся злость на несчастное животное. Женя попыталась удержать подругу…
…но не успела. Кот зашипел и замахнулся на Моник лапой.
– Ах ты дрянь! – в ответ француженка топнула на него ногой.