Столь неловкий для меня разговор был прерван звуками открывающихся дверей и звонким:

— Ласточки мои, я что, опять опоздала?

В салон сперва торпедой внеслась растрепавшаяся Настена, которая с важным видом сама пристегнула себя ремнем, даже не разрешив мне помочь, а потом на переднее сидение элегантно, как на картинках в модных журналах, приземлилась поразившая мое воображение женщина: высоченные шпильки, которые сама я ненавидела всей душой, одевая такие исключительно после длительных уговоров Кирилла, прекрасно сидящий льняной костюмчик, подчеркивающий шикарную фигуру, и настоящий запах настоящих «Клима» — аромат, который я отчетливо помнила с детства — бабушка обожала эти духи, а дедушка всегда дарил их ей на Восьмое Марта. Но больше всего я восхитилась тем, как потрясающе выглядит эта, явно в возрасте, женщина: мой наметанный глаз сразу определил, что это лицо не знало ни единой подтяжки или инъекции ботокса, превращающих физиономии своих поклонниц в застывшие резиновые маски, молодым его делали живые, искрящие радостью глаза и искренняя, открытая улыбка.

— Привет, Надюшка, — сказала Леся, потянувшись к новой пассажирке за поцелуем. Та облобызала невестку, а потом, нацеловав собственные пальцы, нежно огладила ими кругленький Лесин животик, неразборчиво приговаривая что-то ласково-нежно-сентиментальное. Потом развернулась ко мне и представилась:

— Я Надюшка. Ихняя, так сказать, бабуля. А ты, должно быть, та самая Русалка? Очаровавшая всех оболтусов мужеского полу из тусовки местных фриков?

Я не нашлась, что на это ответить, и только ошалело кивнула головой, краем глаза следя, как машина аккуратно встраивается в поток автомобилей, направляющихся на выезд из города.

— Лесь, а твой муж, который мой сын, что, еще позволяет тебе садиться за руль?

— Ну, я же под твоим присмотром. Разрешил, куда ему деваться.

— Ха, под моим присмотром он даже кактус не оставит!

— Да ладно тебе, прибедняешься. Вон, двоих внуков уже вырастила, и ничего себе кактусята вымахали. Коляня уже ростом с меня, и Настена, видела? На «боблуках» позирует.

— Мама! Не боблуки, а кал-бу-ки!

— Миша говорит, наша Настенка получила первую зарплату?

— Ага, блин, надо было записать эту фразу, что-то типа: «За участие в детском дефиле на показе коллекции „Каникулы! Каникулы!“». Аж пятьдесят рублей! — Леся ухмыльнулась, продолжив: — В шесть с половиной лет первая зарплата. В нашей семье всех опередила.

— Да! Бабуль, а ты где дом хочешь? Мама сказала, что она хочет жить там же, где бабушка и дедушка, но только ей лошадки не хватает, а папа попросил у меня дом на колесах, сказал, чтобы от мамы с ее лошадкой было где спрятаться, а зачем прятаться — не сказал. А тебе где дом купить? В Париже?