— Вот, знакомьтесь, это Тимур. Тимур, а можно мои девочки угостят Жозефину рыбкой?

Тимур ловко приподнялся на руках и так лихо выскочил на площадку, как будто его кто-то подтолкнул из воды. Он принес из служебного помещения ведерко с кусочками остро, пряно пахнущей скумбрии и поставил его за нашими с Настеной спинами. Еще некоторое время мы провели, угощая нашего «терапевта», бабушка фотографировала Настю с дельфином, а я смотрела в нечеловеческие умные глаза немаленького морского млекопитающего и вспоминала презрительное фырканье Кирилла во время наших споров о недопустимости таких жестоких развлечений человеческой цивилизации, как коррида, охота на волков и прочие «кровавые» спектакли, в которых мнящий себя венцом божественного творения ведет себя преступно по отношению к тем, кто является его соседями по этой планете, а не игрушками, созданными для его удовольствия.

На обратном пути разморившаяся Настена уговорила маму спрятать ее кресло в багажник, чтобы она могла поспать на руках у бабушки, и обе «девицы», как назвала их подруга, сладко сопели сзади под убаюкивающие звуки такой летней «Morchiba», тихо льющейся из динамиков. Рыж ехала молча, что лично мне было очень непривычно — я не могла припомнить такого случая, чтобы Леське было нечего обсудить или рассказать, или просто поржать над любой ерундой. Практически на подъезде к моему дому, на одном из длинных светофоров я решилась прервать затянувшееся молчание:

— Лесь, тебе не было страшно? Я только ногами в воде болтала, когда она подплыла, и то… мороз по коже от этой мощи. Как будто… даже не знаю, как объяснить, но точно понимаю, что я по сравнению с этой «рыбкой золотой» просто щепка в чужой стихии.

— Страшно? Как можно бояться существо, встрече с которым обрадовался малыш? Мне прям показалось, что он уперся ладошками в то место живота, куда с обратной стороны ткнулась носом его морская сестра. Нет, страшно мне не было. Мне было… стыдно. Вась, наверное, я все-таки дура, но я просила прощения у Жозефины. За всех нас. За себя, за тебя, за моего мужа, за твоего… в общем, за все человечество в целом. За наше равнодушие к их судьбам, к их боли; за то, что юзаем их так, как почему-то считаем нужным и разрешенным нам, человекам; за пренебрежение к той среде, в которой мы живем все вместе; за то, что не бережем то, что подарено нам Природой, Вселенной и Богом. — Леся ненадолго замолчала, а потом продолжила, негромко, но размеренно и очень весомо: — А еще я смотрела в ее нечеловеческие глаза, и мне вдруг подумалось, что мы — люди — вообще неблагодарные существа. И сейчас я не имею в виду благодарность друг другу за что-то, что мы делаем для того или иного человека. Это элементарная вежливость и воспитание. А вот ты мне скажи, как часто лично ты говоришь спасибо своей жизни за то, что у тебя есть? Ведь есть же все, чтобы быть счастливой: ты молода, красива, здорова, тебя окружают только самые родные и близкие. Мама твоя вернулась из больницы, папа… Да, папа умер, но он любил тебя и оберегал. И давал только самое лучшее. Тебе не пришлось пережить войну или голод, насилие или собственную физическую беспомощность. Ты любишь, я чувствую это, и любима, это я знаю совершенно точно. Но ты почему-то либо не хочешь признавать этого, либо просто боишься быть счастливой. Я не знаю, почему. Это ты сама должна понять. Почему бы тебе просто не сказать самой себе — здесь и сейчас я счастлива! И как только ты в своей голове начинаешь использовать настоящее время и перестаешь употреблять отрицательные частицы, ты понимаешь, что ты действительно счастлива. Прямо сейчас. А чем дольше ты удерживаешь это состояние в голове, тем ярче оно проявляется во внешнем мире. Не помню, кто сказал, кто-то из великих: «Что справа, то и слева, что вверху, то и внизу, что внутри, то и снаружи». Ва-а-ась, да просто позволь себе испить отмерянное тебе Богом и Вселенной счастье. Начинай вот сию секунду, как Жозефина — видит рыбу — ест, не видит — все равно получает удовольствие от того, что она в морской воде и может плавать. А ты, как мне кажется, либо постоянно мусолишь прошлое, либо беспокоишься о будущем. Что, если? А ведь когда-то… Было и было. Пора либо простить и принять, либо сделать выводы и отрезать. Будет? А что будет? Только Господь знает. Ты забываешь о самом важном — время летит так незаметно, что в какую-то минуту может оказаться просто поздно. Ты просто бери — и делай шаг вперед. И обязательно верь в то, что ты все делаешь правильно. И с правильным человеком.