— Лесь, все нормально?

Она чуть повернулась ко мне, явив подозрительно блестящие серо-зеленые в рыжую крапушку глаза, и прошептала, шмыгая покрасневшим носом:

— Вот представь, тебя поймали какие-нибудь, ну, йетти или лох-несские чудовища, посадили в свой зверинец, заставили плясать с бубном так, как им смешно, и вынуждают это делать им на потеху каждый день. Ты бы когда их возненавидела? Сразу или через какое-то время? А эти, посмотри, они же в своей стихии сильнее любого дрессировщика, а ведь никому не навредили, детей, вон, на «таблетке» катают, гладить себя разрешают. Мне кажется, что они намного мудрее нас. И лучше. Думаешь, я ненормальная, да?

Я только молча приобняла подругу, подумав, что в ее взвинченном гормонами состоянии эмоциональной бури сейчас, наверное, не лучшее время обсуждать вопросы жестокого и любого другого обращения человека с животными.

По окончанию представления Рыж так целеустремленно двинулась в сторону распорядителей дельфинария, что мы все еле поспевали за ней. Подойдя к нарядной женщине-ведущей, Леся натянуто улыбнулась и спросила:

— Простите, а где можно оплатить сеанс дельфинотерапии?

Та быстро затараторила про кассу, стоимость, уточнила, кто будет «подвергнут» лечению — сама беременная девушка или ребенок — и, после улаживания всех этих моментов, Леся, наконец, соизволила ответить на вопрос встревоженной свекрови:

— Детка, мне страшно за тебя, все-таки дикие животные, вдруг это опасно?

— Надюш, мне просто очень-очень-очень надо. Вот очень-преочень.

Настена в воду лезть не захотела, сказала, что погладит «морских человеков» со ступенек, а я помогла Лесе снять просторный шифоновый сарафан в крохотном закутке, завязала на ней цветастое парео и, сняв сандалии, спустилась вместе с ней в воду мелкого бассейна, где на противоположном, более глубоком краю, кружил дельфин белобочка. Рыж отпустила мою руку и, аккуратно переступая по углубляющемуся дну и разгребая воду руками, двинулась к дельфину. Она отошла от меня всего на пару тройку шагов, когда дрессировщик, заметив ее движение, крикнул:

— Девушка, подождите секунду, я сейчас спущусь к вам!

Парень легко соскользнул в воду прямо с площадки, в один гребок подплыл к цветастому пятну парео, всплывшего вокруг подруги, и особым образом похлопал раскрытой ладонью по воде. В ту же секунду огромная тень скользнула прямо к их ногам, а еще через мгновение из воды высунулась «улыбающаяся» пасть с мелкими острыми зубками и защелкала тем самым, особым дельфиньим языком. Шум и гомон вокруг не давали мне возможности услышать, что говорит Леся парню-дрессировщику и что тот ей отвечает, я только наблюдала за тем, как она осторожно прикасается к носу животного, проводит пальчиками по голове дельфина, гладит плавник и вдруг ныряет в воду прямо рядом с ним. Свекровь испуганно охнула, но я видела, что дрессировщик совершенно спокоен, и решила не торопиться с паникой. Вернувшись на площадку, я села на краю рядом с Настеной, которая болтала ногами в воде, внимательно наблюдая за мамой, а та так и «обнималась» с дельфином в присутствии его дрессировщика: она ныряла, и какое-то время наружу торчала только ее облепленная ярким платком попа, потом выныривала, дышала несколько секунд и снова опускалась под воду… Минут через десять-пятнадцать Леся вернулась к нам вместе с дрессировщиком — улыбчивым парнем лет двадцати семи.