– Семнадцать, – пробормотал он.

– Наверное, родители вами очень гордятся, – с какой-то неожиданной легкостью защебетала Софи. – Гордятся вашей службой.

Щёки мальчишки так и пылали огнем.

– Благодарю вас.

– Скажите спасибо, что…

Софи осеклась и метнулась на пару шагов вперед, прячась за картиной, а потом, не поворачивая головы, покосилась в ближайшее высокое зеркало на стене, отражавшее посетителей салона, мимо которого они шли.

В обитом парчой кресле развалился озлобленный шарфюрер Шварц с сигаретой в руке. Он держался особняком, не вступая в разговоры с офицерами люфтваффе, и пристально наблюдал за женщиной в желтом платье и следующими за ней носильщиками с картиной.

Софи чертыхнулась про себя и потупилась, пригнув голову. Заметил или нет? А если заметил, вдруг узнал? Она выглядела совсем не так, как около Сакре-Кер, но это ничего не значило.

– Мадам Бофор? – спросил юный солдат. – Что-то случилось?

– Пустяки, – ответила Софи. – Стыдно признаться, я просто споткнулась.

– Ах, – облегченно вздохнул он.

Они прошли мимо салона. Интересно, видела ли Шварца Эстель или нет.

Дойдя до лестницы и так и не услышав окрика за спиной, Софи немного успокоилась и пристроилась между картиной и стеной, чуть впереди юного солдата, чтобы укрыться от цепкого взгляда шарфюрера, если тот до сих пор наблюдает.

Они поднялись по лестнице и направились к императорскому люксу. Многие встречные в военной форме приветствовали Эстель и справлялись о здоровье, а двое даже поинтересовались, уж не очередное ли сокровище в копилку Геринга несут служащие «Рица». Судя по всему, Эстель удалось втереться в доверие обитателям отеля, решила Софи, оставаясь незаметной под прикрытием громоздкого полотна.

У двери люкса их встретил остролицый военный в серой форме без единого знака отличия, но при этом умудрявшийся всем своим видом выражать высокомерие. «Наверное, адъютант», – решила Софи. Таких Петр называл сороками. Шумные, недалекие, хвастливые птицы, кичащиеся чужими подачками, но бросающиеся врассыпную при малейшей опасности.

– Мадемуазель Алар. Какой неожиданный сюрприз! Надеюсь, вы в курсе, что рейхсмаршал сейчас в отъезде, – преувеличенно покровительственным тоном приветствовал он.

– Гессе, я не к рейхсмаршалу. Мне надо проследить, чтобы к его возвращению в номере повесили эту картину.

– Перед отъездом он меня не предупреждал.

– Тут я вам ничем помочь не могу, – нетерпеливо ответила Эстель. – Впустите нас, пожалуйста.

– Ну это вряд ли, – заметил Гессе, сложив руки на груди и прислонившись к стене.