– Полковник Майер выделил для помощи вот этих двоих служащих, – перебила Софи, не давая ему и рта раскрыть. – Гаупт-ефрейтор Мюллер согласился проконтролировать. Откройте люкс, и можете быть свободны.

Гессе остолбенел, не сводя с нее глаз, но вскоре пришел в себя и насмешливо вскинул руки.

– Мюллер, тогда это ваша головная боль! – рявкнул он, рывком выхватил из кармана связку ключей и отпер замок.

– Благодарю, – прощебетала Эстель. – Ах, как здорово, что вы согласились. Рейхсмаршалу понравится, вот увидите.

Адъютант распахнул дверь и зашагал прочь, отворачиваясь от Софи и что-то бурча себе под нос.

Мюллер первым вошел в номер, и Эстель дала сигнал носильщикам следовать за ним. Отстав от них на безопасное расстояние, она вытаращилась на Софи и шепнула:

– Ловко вы его… пропесочили!

– Это меня осенило благодаря наставнице по немецкому, – ответила Софи. – Она заставляла «Майн Кампф» штудировать.

Войдя в номер, Софи была потрясена его роскошью, даже несмотря на сумерки и подробнейшее описание обстановки, услышанное от Эстель. Сдерживаясь изо всех сил, чтобы не разинуть рот, как изумленная туристка, она сделала вид, что воспринимает подобную обстановку как нечто само собой разумеющееся.

Дойдя до середины просторной гостиной, она медленно обернулась кругом, как бы выбирая наилучшее место для картины, и попросила Мюллера включить свет.

Тот сразу же бросился исполнять просьбу, и Софи тихонько вздохнула от облегчения. Далеко не факт, что ей бы удалось помыкать тем заносчивым адъютантом у входа в номер, зато юный солдат оказался гораздо уступчивее.

– Развяжите веревки, но чехол пока не снимайте, – велела она носильщикам, опустившим свою ношу слева от нее. Оба тоже послушались и молча принялись за дело.

Она подбоченилась и задержала взгляд на дверях, ведущих в столовую.

Рядом с ними, ближе к углу, просматривались едва различимые очертания потайной двери, в точности по описанию Эстель. Не знай Софи о ее существовании, могла бы вообще не заметить.

– Что скажете, мадам Бофор?

Эстель встала рядом с Софи в центре необъятной гостиной.

– Думаю, картину нужно повесить здесь. Будет, так сказать, подчеркивать безупречный вкус рейхсмаршала по части изобразительного искусства и производить впечатление на посетителей, – предложила Софи и, немного помедлив, спросила: – А вы что думаете, гаупт-ефрейтор Мюллер?

Юный солдат все еще стоял у стены, явно ошеломленный окружающим великолепием при ярком свете. Услышав свое имя, он вздрогнул.

– Простите?

– Я поинтересовалась вашим мнением, где лучше повесить картину, – сверкнула она ослепительной улыбкой.