– Не знаю, на кого вы работаете, но далеко вам не уйти, мадам Бофор, – крикнул Шварц. – Я вызвал людей на подмогу.

– Я ее задержу, – заявил адъютант и, обогнав шарфюрера, ринулся за Софи.

Она неожиданно остановилась, и Гессе, победно рыча с перекошенным от первобытного восторга лицом, схватил ее за шею.

Эстель даже не заметила, откуда взялся пронзивший его горло нож, видимо, не зря на мадам Бофор было платье с такими длинными воздушными рукавами.

Адъютант мешком рухнул на ковер, закатив глаза и по-рыбьи разевая рот, и тут Софи молниеносным движением обхватила Эстель сзади за шею и резко рванула на себя. Благодаря преимуществу в росте и недюжинной силе разведчицы захват получился столь крепким, что Эстель не могла даже пошевелиться и только вцепилась ей в руку, а ощутив у горла теплое стальное острие, совсем затихла.

– Нет, – прохрипела она в абсолютно искреннем ужасе, только теперь понимая, что задумала Софи. – Не надо!

– Придется, – ответила та и поволокла ее к выходу из номера.

Шварц потыкал бездыханное тело адъютанта носком сапога и вздохнул:

– Вот болван. Ну ладно, хоть не зря пропал. Помог вас вывести на чистую воду, мадам.

Гестаповец начал обходить их сбоку, отрезая путь к отступлению и не отрывая горящего лютой ненавистью взгляда, а Эстель оставалось лишь отчаянно озираться кругом.

– Нет, – просипела она. – Нет, нет, не надо!

– Не подходите! – велела разведчица Шварцу. – А то эту тоже прикончу.

– Валяйте, – согласился он. – Она мне без надобности.

– Зато рейхсмаршалу по душе, при всей ее глупости. И мы оба это знаем.

Шарфюрер заколебался.

– В одном мертвец был прав, – презрительно заметила Софи. – Глупа как пробка.

Снаружи послышался топот сапог по лестнице.

Софи рванула Эстель на себя, повернулась вместе с ней к выходу, как бы прислушиваясь к доносящимся оттуда звукам, и хрипло шепнула на ухо:

– Вы знаете, что делать.

Эстель крепко зажмурилась, роняя слезы, и незаметно кивнула.