Возможно, он не так внимательно следит за своими словами, как следовало бы, потому что больше никто не говорит об этом, как будто, замалчивая проблему, ее можно устранить, но я благодарна ему за доброжелательность. Это напоминает мне о том, что я вызываю интерес у окружающих, и я молюсь, чтобы не стать для них бременем. Я не буду им помехой, не утащу Оуэна в пучину отчаяния, где он не сможет дотянуться до меня, а я до него. Пришло время сделать шаг, о котором я непрерывно думаю уже несколько месяцев.

Но муж читает мои мысли.

– Не покидайте меня, Екатерина, – как будто почувствовав мои намерения, шепчет он мне на ухо, когда мы лежим с ним в это последнее утро. – Мы провели вместе так мало времени… Всего шесть лет…

– Любовь моя. – Я целую его в губы. – Этого мне хватило, чтобы подарить вам троих прекрасных сыновей.

У меня сжимает горло, и я не называю вслух имени нашей дочери. Она умерла, оставив нас на первом же году своей хрупкой младенческой жизни. Эту сердечную боль невозможно унять, но я улыбаюсь в объятиях возлюбленного и прячу лицо в его волосах. Какой же он у меня красивый! Как я его люблю! Этот человек открыл мне, какой может быть любовь между мужчиной и женщиной, бесконечно доверяющими друг другу.

Я мягко провожу руками по тонкой коже его лица, разглаживаю темные брови, расчесываю пальцами восхитительные волосы. Я касаюсь его хорошо очерченных губ, прямого носа, прижимаюсь губами к его рту. Мне необходимо зафиксировать в сознании эти любимые черты, чтобы они не стерлись из памяти.

– Останьтесь, Екатерина. Я буду с вами.

Его голос теперь звучит настойчивее, руки сжимают меня крепче. Значит, он все знает.

– Я боюсь, – признаюсь я.

– Не стóит. Я люблю вас больше жизни. И не позволю, чтобы с вами случилось что-нибудь плохое.

– Но я не могу это остановить. Как вы, мой любимый, встанете лицом к приближающейся буре и потребуете, чтобы она рассеялась? Как вы разгоните ветры, которые разрушат все, что есть у нас с вами?

– Останьтесь со мной, – продолжает настаивать Оуэн; губы у него теплые и убедительные. – И с нашими детьми.

И я позволяю ему уговорить себя еще на один короткий день. Его любовь пьянит меня, будто крепкое вино. Конечно, он защитит и спасет меня.

– Я останусь, – обещаю я.

Его рот очень требователен, его тело овладевает мной с прежней энергией, он окутывает меня своей любовью.

– Мы будем жить вечно, Екатерина. Вместе состаримся и увидим, как возмужают наши сыновья, как они женятся. – А потом Оуэн добавляет еле различимым шепотом: – Я не могу жить без вас.

И я слышу в его голосе безысходность.