Мама пробыла в Нью-Йорке десять дней, но состояние Имоджен ничуть не изменилось, и врачи не давали нам надежды, что в обозримом будущем оно изменится. Маме нужно было оплачивать счета, и она хотела вернуться к работе, поэтому не могла оставаться дольше. Не говоря уже о том, что она хотела как можно меньше находиться рядом с Лорканом, а учитывая, что Финн — самый большой фанат Лоркана, это оказалось очень сложно.

Накануне маминого обратного рейса я навестила ее с Гулливером, чтобы поговорить с ней о Лоркане и моих планах, чтобы Финн остался с нами на неопределенный срок. Из-за отсутствия денег она решила остаться с братом, несмотря на их проблемы. В ее понимании Гулливер казался меньшим злом по сравнению с Лорканом.

Мама долго молчала, когда я рассказала ей о наших планах, пальцы крепко обхватили ее стакан с Гиннессом. — Ты всегда была для Финна материнской фигурой. Если кто и должен заботиться о нем, то это ты, но я не знаю, как мне относиться к тому, что Лоркан так близко к нему.

— Финн любит его, а Лоркан так хорошо с ним обращается. Финну нужна структура. Имоджен, вероятно, не проснется. — Это был первый раз, когда я призналась себе в этом. Я не хотела в это верить, но ради Финна я должна была быть честной. — И я знаю, что она будет в восторге.

Мама медленно кивнула. — Этот мир жесток, особенно для такого ребенка, как Финн, поэтому я полагаю, что, став Девани, он получит реальный шанс на успех.

Если он будет жить с нами, он будет хорошо защищен, это правда, но даже не это было главной причиной, почему я знала, что Финну будет хорошо жить с нами. Может быть, однажды мы даже сможем его усыновить. При одной мысли об этом у меня сжался живот. Казалось, что я что-то отнимаю у Имоджен. — Мы будем навещать тебя, и ты тоже сможешь навещать нас, так что ты будешь видеть нас часто. Я знаю, что для тебя это огромная перемена — внезапно жить одной.

Мама твердо улыбнулась мне. — Я уже взрослая и могу справиться с этим. Это не твоя работа — делать меня счастливой, Эйслинн. Это только моя обязанность. Я буду использовать свою вновь обретенную свободу, чтобы больше работать, чтобы я могла вернуть Лоркану его деньги.

Я закатила глаза. — Мама, ты не можешь просто работать. Тебе нужно немного пожить. Пожалуйста, подумай о том, чтобы принять предложение Лоркана. Это безумие — быть в долгу перед Девани без веских причин.

— У меня есть веская причина.

В этот момент на кухню вошел Гулливер. После возвращения в Нью-Йорк я видела его только во время службы, но могла сказать, что он одобрил мое желание работать над браком с Лорканом. — Она упряма, дитя. Не стоит с ней спорить.