— Выпей с нами, — сказала мама.

Гулливер взял из шкафа одну из своих самых дорогих бутылок виски в сопровождении трех стаканов, затем устроился за столом. Они с мамой говорили о своем детстве, и мне стало легче думать о жизни и будущем теперь, когда, казалось, все потихоньку идет в правильном направлении. Попрощавшись с мамой, Гулливер проводил меня к такси, ожидавшему у его дома.

Я повернулась к нему, прежде чем сесть. — Это ты звонил мне в Дублин?

Он прочистил горло. — Здесь холодно. Тебе лучше сесть в машину.

Я улыбнулась. — Спасибо.

Он коротко кивнул, затем наполовину втолкнул меня в такси и закрыл дверь.

Я не могла помочь Имоджен. Больше ничем. Я могла только убедиться, что у Финна есть все, что ему нужно.

Когда я вернулась домой тем вечером, Лоркан уже уложил Финна спать. Это был первый раз, когда он это сделал. — Как все прошло?

Я была немного пьяна от виски и Гиннесса, которые мы употребляли.

Лоркан приподнял бровь. Мы прочитали Груффало около пяти раз. Потом он заснул. А ты, очевидно, немного выпила.

Я опустилась на диван рядом с ним. — Мама согласилась, чтобы Финн остался с нами.

Лоркан проанализировал мое лицо. — Ты не выглядишь счастливой по этому поводу.

— Я счастлива. Но я также волнуюсь. Это означает совершенно новую ответственность.

— Ты несла ответственность за Финна всю его жизнь. И тебе не придется нести груз ответственности в одиночку. Я буду нести его вместе с тобой.

Я откинулась назад с улыбкой. — Знаю. Я рада, что у тебя широкие плечи.

Лоркан покачал головой, усмехаясь. — Может быть, когда-нибудь мы сможем рассмотреть вопрос об усыновлении.

Я замерла.

Выражение лица Лоркана напряглось. — Нет?

— Сегодня я думала о том же, но я не уверена, что смогу так поступить с Имоджен.

— Единственный человек, который имеет значение в данном случае, это Финн. Но мы не обязаны решать это сейчас. Он поцеловал мою ладонь. — Мой отец звонил несколько дней назад. Он хочет, чтобы мы приехали в поместье на его день рождения двадцать шестого февраля.