Знает, что Поля с Гаврилой давно хотят и себе малыша, но пока не получается.

Они уже даже всерьез разговаривали об усыновлении. Не сомневаются, что смогут полюбить ребенка, кто бы его ни родил, но всё равно тоскливо, что своего у них может не быть.

Гаврила, как и Костя, сейчас много мотается. Их изначальный план разрушен. Им очень хотелось приобщиться к построению нового мира в отдельно взятой стране, но конвульсии старой власти уничтожили всё – и те самые планы, и себя.

Там, далеко, впервые за двадцать лет избран новый Президент. Там, далеко, начал работу новый Парламент без Кости. Он тоже больше не Костя. Гаврила – больше не Гаврила.

Они отошли в сторону, чтобы дать возможность строить страну тем, кто действительно заслуживает. Молодым. Образованным. Уважающим правила и понимающим, что лучше ото дня в день должно становиться всем, а не тем, кто сверху. Ведомым идеалами, а не жаждой наживы.

Может ли быть такое, что и эти «новые» окажутся не лучше старых? Конечно. Это страшно. Риск высокий.

Но они сумели сделать главное. Расшевелить. Вскрыть. Показать, что за семью замками государственный тайн застолбившейся власти творится настоящий ад. А ещё показали, что там, где есть хотя бы остатки человечности, чистое зло называющее себя высшим благом тоже можно свергнуть.

Жаль, они есть не везде.

Но всё это – где-то там, далеко.

А в уютной детской нового дома не Агаты и не Кости, не Полина кивает, протягивая руки навстречу их дочке Виктории.

Победы, которой тоже могло не быть.

Малышка снова дремлет, посасывая большой пальчик.

Доверчиво прижимается к Полиному плечу, давит своим кукольным весом…

Полина млеет, покачиваясь так же, как покачивалась Агата. А еще поглаживая по спинке и вдыхая запах абсолютной невинности.

Разве может быть что-то прекрасней? Разве может быть счастье большее, чем дети?

Полина уверена – нет.

– Костя сегодня прилетает… – Агата нарушает тишину, с улыбкой и без намека на ревность следя за действиями Поли.

Полина кивает. Делает несколько шагов по комнате, поворачивается к окну и смотрит…

– Гаврила тоже.

Они улыбаются друг другу, прекрасно понимая одинаковость чувств.