Постоянно ждать – очень морально утомительно. Но каждая встреча с любимым мужчиной дарит столько счастья, что кажется, будто секунда компенсирует любую многодневную тоску.

Пока их нет, и Полина, и Агата стараются себя максимально загружать. У Агаты для этого есть дети. У Полины – пекарня. «Сильно люби».

Иногда к Полине в гости вырывается Саба. И это тоже делает разлуку с Гаврилой не такой невыносимой.

Что Костя, что Гаврила божатся, что в скором времени они окончательно осядут. Но что Агата, что Полина прекрасно понимают – нет.

– Я ненадолго к тебе. Хочу попасть домой раньше, чем Гаврила приедет.

Поля говорит, бросая на Агату извинительный взгляд.

Они живут неподалеку. В разных поселках, но расстояние между ними – абсолютно не критично. Несколько раз даже позволяли себе невероятную роскошь – встречаться семьями.

Возможно позже они разъедутся по разным странам, а то и континентам, Костя с Гаврилой уже стали значительно самостоятельнее, чем были раньше. У каждого из них теперь что-то свое, но и общее тоже есть. Поэтому пока Поля и Агата имеют возможность оставаться в контакте – пользуются ею.

Вместе смотрят вниз. Туда, где маленький Максим играет с Боем под присмотром няни. Она – француженка. Её очень долго выбирала сама Агата. Остановилась на этой женщине только после того, как с ней же поговорил ещё и Гаврила. Одобрил.

Между Душевным и Сестрёнкой по-прежнему особые отношения и трогательное доверие. Полина даже чуточку завидует. Хотя ей грех жаловаться – в его верности, преданности и любви при всем желании не засомневаешься.

Полина думает о Гавриле и сердце опять ускоряется. Домой хочется. К нему хочется. Очень-очень.

– Костя говорит, давай третьего, представляешь? – услышав слова Агаты, Полина поворачивает голову и увеличивает глаза. Видит, что у самой Гордеевой на щеках румянец. Взгляд горит.

– А ты не хочешь?

– Может быть когда-то потом. И то не знаю… Мне ни носить, ни рожать было не убийственно сложно. Но потом…

Агата закатывает глаза, Полина кивает, хотя сама пока только представить может, что же там потом.

– Мне помогают, грех жаловаться, но я ещё боюсь… А вдруг меня на всех не хватит? Я же хочу и Макса любить, и Костю любить, и Викушку…

Будто услышав, что речь о ней, Вика тихонечко кряхтит. Полина поглаживает её по спине, но в протянутые руки матери послушно отдает.

Обычно в такие моменты ей становится грустно. Сегодня – чуть легче.

– В общем, я сказала, что рожать согласна только с Павловной, а так как Павловна после того, как он вел себя на Вике, сказала, что Гордеев может идти лесом…