– Только тронь, рога оторву! – грозно сказала я и показала Мерзавке кулак.

Коза еще попятилась, покосилась на платье и злобно опустила голову, пугая меня рогами. Мне тут же вспомнилось бессмертное: «по сусалам его, по сусалам!» – но искать у бодливой козы сусала в полевых условиях мне как-то не хотелось. Ну ее, Мерзавку. Так что я на всякий случай спряталась за Бонни. Это его коза, пусть сам с ней и разбирается.

А он засмеялся и похлопал ладонью по земле:

– Ладно, не сегодня рагу. Иди сюда, животное. – Коза тяжело вздохнула и подошла, подставляя голову под его руку. – Что, бросила тебя сегодня Джулия? Бросила, бедную… ладно, ладно, пошли доиться, Мерзавочка, хорошая девочка.

Взяв козу за рог, Бонни поднялся, даже не подумав хоть что-то на себя надеть, и они вместе с козой пошли по дорожке к дому. Через несколько шагов Бонни обернулся и жизнерадостно улыбнулся:

– Я быстро. Приходи на террасу, ага? Джулии нет, так что на завтрак будет… что-нибудь.

И ушел, все так же держа Мерзавку за рог. Коза-поводырь и Бонни с завязанными глазами. Сюр. Сон. Счастье.

Я не стала рисковать и смотреть, как Бонни доит козу, вряд ли он делает это вслепую. А я все еще хотела сегодняшний день – как есть, прекрасной незнакомкой. Это же не преступление, правда? Поэтому я надела измятое платье прямо на голое тело (белье опять потерялось, с Бонни я скоро стану любимой клиенткой дамских магазинов!) и отправилась искать санузел и исследовать дом.

Вчера я его толком не рассмотрела, темно было, да и мы с Бонни сразу пошли на берег. Зато сейчас меня поджидал сюрприз. После невероятного бассейна я ожидала чего-то супернавороченного, футуристического, непременно с белыми стенами и белой мебелью. Чего-то в духе ресторана «Крыша». Действительность оказалась совершенно иной.

Дом Бонни был чем-то вроде небольшой итальянской виллы. В два этажа, с оштукатуренными и художественно облезлыми кирпичными стенами, весь заплетенный виноградом и вьющимися цветами, с открытой террасой на втором этаже и каменной наружной лестницей. Большие, до пола, окна на втором этаже были раскрыты настежь, а сквозь двойную дверь, к которой вела дорожка от моря, виднелась светлая гостиная… Внутри дом оказался просторным, уютным и немножко неприбранным – словно тут живет не звезда Бродвея, а парочка безалаберных студентов. Чьи-то кроссовки торчат из-под дивана, на полу валяется подушка с пожеванным углом, на кресле валяется скомканный плед, а на подоконнике стопкой лежат книги и журналы. Из гостиной я пошла дальше – искать заветную дверцу, но вместо туалета попала в кухню. Настоящую итальянскую кухню с медными сковородками, пучками трав, расписными глиняными мисками и кувшинами. Вот только дровяной плиты не хватало, зато была огромная навороченная духовка – в ней можно было испечь пирог на семью в дюжину человек.