Зачем столько? Ведь Бонни живет один… или не один? Я опять совсем-совсем ничего о нем не знаю. Кто такая тетушка Джулия? Где она? Есть ли у Бонни в Америке еще родня, или все остались на Сицилии? Черт. Я же книгу о нем пишу – а таких элементарных вещей до сих пор не выяснила!

Но вместо того, чтобы срочно собирать материал для нетленки, я полезла в холодильник. Двустворчатый. С магнитиками из разных стран и разрисованный по низу травой, цветами и… козой? Точно. Какой-то художник лет пяти, а может семи, изобразил на холодильнике Мерзавку с довольной улыбкой и бантиком на шее. Голубеньким. Прелесть!

Так все же детишки? Бонни – и детишки? Но наверняка не его. Он бы мне сказал, если бы у него были дети, правда же?

Ополовинив кувшин апельсинового сока, я нашла в холодильнике накрытый льняной салфеткой пирог. К салфетке была пришпилена зубочисткой бумажка: «Завтрак! Слопаете вечером – утром останетесь голодными!» Под предупреждением красовалась размашистая подпись «Джу». Строгая у Бонни тетушка, однако. И заботливая.

Пирог я вынула на стол, но больше ничего с ним делать не стала. Как-то неуютно хозяйничать на чужой кухне. Да и неплохо бы продолжить исследовательскую экспедицию!

Искомое нашлось с другой стороны гостиной, тоже вполне в староитальянском духе. Даже странно, что без джакузи размером с половину бассейна, Бонни ж любит… Я едва успела умыться и расчесаться здесь же найденной расческой (моя сумочка, кажется, осталась в «Бугатти», и я очень надеялась, что Мерзавка до нее не добралась), как дверь распахнулась – а я машинально обернулась и чуть не уронила расческу.

– Ты кто?

На меня с любопытством уставился парнишка лет шестнадцати, до ужаса похожий на Бонни, только чуть выше и с красными перышками в волосах. Даже одет был по той же «форме восемь, что сперли – то носим». То есть дырявые джинсы, оборванные ниже колен, растянутая красная майка с желтым факом, цепи-браслеты из отходов автопроизводства и в завершение картины маслом – три колечка в левой брови и английская булавка в ухе.

– Я – Роза, а ты кто?

– Васко. Так это ты подружка Бонни, что ли? – в его английском слышался сильный итальянский акцент, а сам он продолжал меня разглядывать, как инопланетянку какую, разве что пальцем не потыкал.

– Не-а. Я с Марса свалилась. Так и будешь загораживать дверь?

Васко усмехнулся до боли знакомой усмешечкой и посторонился.

– Роза, значит. Ты красивая.

– Ты тоже ничего. Помоги-ка отнести завтрак на террасу, Васька, – велела я, топая на кухню. Разумеется, я не обернулась, чтобы проверить выполнение команды: тут главное уверенность. Чуть усомнишься, васьки любой видовой принадлежности тут же сядут на шею. – Что вы обычно пьете на завтрак?