Прошлой ночью мы все же остались в «Тихой гавани». Спать хотелось до безумия, и мне, и Бонни. Утром он снова предложил поехать к нему, но я мягко отказалась. Рано мне встречаться с его родней.

И мы опять пошли бродить по ЛА, купаться в прохладном океане и разговаривать, разговаривать… Было безумно интересно послушать истории с репетиций «Нотр Не-Дам» – с точки зрения Бонни все это выглядело сильно иначе, чем с точки зрения бедненьких замученных артистов. А еще он показал мне свой дом, козу, Джулию и младшего брата Васко – на фотках в смартфоне (смотреть из-за его спины и верить, что он не обернется, было тем еще квестом). Вдогонку он рассказал еще несколько уютных домашних баек, в том числе про Мерзавку, новые джинсы и неудавшееся свидание – оказывается, этот дом Бонни купил еще до романа с Сиреной, и тогда же чуть было не женился на милой девушке-модельере, но она не выдержала конкуренции со Звезденью. А Сирена несколько преувеличивала степень своей помощи «никому не известному мальчишке» – мальчишка к моменту их встречи уже выиграл конкурс «Новые таланты», снялся в дюжине клипов, подписал контракт на рекламу с «Дольче и Габбана» и приобрел домик ценой чуть меньше миллиона. Всем бы быть такими бедными и никому не известными, да?

Про Сирену Бонни тоже рассказывал. И про то, как с горя подсел на наркоту и сбежал в Европу с одним старым байком и парой тысяч в кармане, подальше от друзей, коллег и всего мира. Цель бегства, – «сдохнуть, чтобы ей стыдно стало» – не озвучивалась, но Бонни морщился и краснел, вспоминая «дебила». На самом деле я им восхищалась: я бы не решилась рассказать о себе такое. Да я бы, наверное, и с наркоты слезть не смогла, это слишком трудно и больно. Даже если тебе помогают.

Про то, как ему удалось завязать, Бонни почти ничего не рассказал. Только одно:

– Я должен Кею чуть больше, чем жизнь.

Снова этот загадочный Кей. Европеец (вроде), чуть старше Бонни, двинутый байкер и лучший на свете друг. Встреча на большой дороге в духе Д`Артаньяна с мушкетерами – сначала Бонни с Кеем чуть не поубивали друг друга в какой-то богом забытой румынской забегаловке, но тут явились местные бородатые дядьки с целью побить пришлых. Пришлые дрались спина к спине и каким-то чудом отмахались от местных, после чего поняли, что это начало настоящей мужской дружбы. Хоть фильм снимай.

Ну, не фильм – но несколько глав в роман о Бонни я непременно допишу. Бонни и Кей, почти Бонни и Клайд. И чует мое сердце, если я останусь с Бонни – то знакомство с Кеем мне тоже предстоит. Интересно, какой он?