Дальше наступает тишина. Я слышу удаляющиеся шаги и заворачиваю за угол. Вылезаю из своего убежища, нос к носу сталкиваясь с Токманом.
– А вот и ты, – делает шаг в мою сторону, – подслушивать нехорошо.
65
65
Иван
Иван– Я не подслушивала, вы просто слишком громко разговаривали.
Татка говорит тихо, с легкой улыбкой на губах. Такая привычная для нее манера. Очаровательная мягкость в голосе.
– Не слушай его… он просто…
– Прокатимся? – кидаю быстрый взгляд на свою припаркованную где-то вдали машину, полностью игнорируя ее беспокойство.
Чего-чего, но Серёгины истерики – последнее, о чем я сейчас могу думать.
Азарина тем временем напрягается. Чувствую, как спадает ее эмоциональный подъем. Немного сводит брови. Она что-то для себя решает. В какой-то момент мне кажется, что я утащу ее отсюда даже вопреки сопротивлениям.
– Ладно, мне только нужно забрать пальто.
Легкое дуновение ветра подхватывает пряди волос, что выбились из прически и, видимо, щекочут кожу. Татка растирает шею, а ее плечи покрываются крупными мурашками.
Мы стоим близко. Уличное освещение позволяет разглядеть все до мельчайших деталей.
– Потом, – снимаю пиджак, аккуратно огибая ее хрупкую фигуру руками. Стягиваю полы где-то в области груди и вскользь касаюсь пальцами выступающей ключицы.
– Может, лучше такси?
– Я не пил.
Подталкиваю ее вглубь огромной территории Серёгиного особняка, направляя к машине.
В салоне повисает молчание. Все улыбки и проницательные взгляды исчезают.