Тата

У него ошалелый взгляд. Хотя у меня самой такой же. Это прикосновение было подобно взрыву. Выбило из-под ног последнюю почву. Слезы высыхают.

Насколько это опасно? Смогу ли я потом собрать себя заново? Ответа нет. В голове лишь желание. Что-то непрерывно давящее на мозги.

Он обжигает. Сдавливает мое запястье. Парализует.

Почему-то разговоры кажутся лишними. Ванька внимательно смотрит на линию моих губ, одновременно с этим опуская наши руки.

Поцелует? Этот вопрос не дает мне покоя. Выворачивает наизнанку и заставляет забыть о последствиях. Стирает гадкое прошлое. Внутри селится какая-то убогая вера в настоящее. В здесь и сейчас.

Мне просто жизненно необходимо это банальное и затертое до дыр «здесь и сейчас». Я хочу раствориться в моменте. Забыть о прошлом. Обо всем забыть. Потому что с ним иначе. С ним не так, как с другими. И сколько бы ни прошло времени, я все равно чувствую эти сжимающие сердце тиски.

Ваня чуть резче, чем я ожидала, тянет меня на себя. Касается пальцами плеча. Мне кажется, он хотел сделать это весь вечер. Так смотрел.

Зарывается пальцами в волосы и вытягивает из них шпильки. Пряди падают на плечи и рассыпаются по спине.

Я дрожу. В голове какое-то дежавю, словно мне восемнадцать и я сижу на столешнице в темной кухне его квартиры.

Электрические разряды шарашат по телу. Дышать становится труднее. Совершенно невыносимо.

Ваня выпускает мою руку и смотрит в глаза. Пристально. Проникновенно.

Я чувствую, как меня ведет, как с каждой пройденной секундой сдаю позиции. Если он поцелует, я умру. А если нет…

Подумать об этом не успеваю. Потому что Ванькины губы накрывают мои. Колоссальный напор и вырывающиеся на поверхность эмоции. Слишком остро. Слишком близко. Слишком откровенно.

Взмах ресниц и его взгляд. Такой завораживающий, утягивающий в пучину уже давно прошедших грез.

Нет, вру. Нагло и грязно. Самой себе.

Каждое его прикосновение – удар тока. Реальность, что кружит голову.

– Я… – шепчу, чуть отстранившись. – Я… не надо.