– Замечательная история.
– Да? – переспросил он. – А что тебе больше всего понравилось?
– То, что сначала они были друзьями. А потом перестали быть друзьями. Он полюбил ее. И она полюбила его. Он потерял ее, понял свою ошибку и побежал по улице, чтобы сказать ей о своей глупости. И мне нравится, что все закончилось в канун Нового года, потому что тогда мы встретились в первый раз. Кстати, я – все-таки Гарри.
– В смысле?
– Я – тот из нас, кто не понял, что у меня есть, когда оно было прямо перед носом. Именно я допустила ошибку и позволила чему-то хорошему ускользнуть сквозь пальцы.
Дастин уставился на Кимми в тускло освещенной гостиной. Мать спустя столько месяцев так и не заменила лампу.
– Я не знала, – тихо сказала Кимми. – Правда. Я не знала, чего хочу. Я тогда вообще ничего не знала.
Дастин медленно кивнул.
– О’кей, значит, я – Мег Райан, а ты – Билли Кристал. О чем именно мы говорим?
Кимми улыбнулась.
– Я хочу, чтобы ты снова пригласил меня на выпускной бал. Теперь, когда я стала настоящей феминисткой, я бы сама тебя пригласила. Но это не мой выпускной.
– Кимми, – проговорил Дастин, надеясь, что рай есть, а Николас там, наверху, наблюдает личную романтическую комедию своего младшего брата, «Когда Кимми встретила Дастина». – Ты пойдешь со мной на бал?
– Твою мать, да, – ответила она и снова прижалась к нему, переплетя свои пальцы с его и крепко сжав ладонь Дастина.
Через некоторое время Кимми сказал, что ей пора, но они решили сходить в кино на следующий день. Девушка отказалась позволить Дастину проводить ее, заявив: она уже не тот человек, что раньше.
– Я не утверждаю, что уже знаю, кто я, – заметила Кимми, – но я пытаюсь это выяснить.
Попрощавшись, Дастин смотрел в окно, как она садится в такси.
Затем он прислонился головой к стене и, глядя в потолок, громко заговорил с братом:
– Я твой должник, чувак. Сейчас – мой звездный час.