Стивен заверил мать, что отец, очевидно, любит ее, и он уверен, что все будет хорошо. Легко сказать, но поверить в это было сложнее! Парню очень хотелось, чтобы мать просто поговорила с мужем о его изменах, не упоминая свои собственные. Отец отличался неистовой гордостью. В корейской культуре мужчины пользовались гораздо большим уважением, чем женщины, и стандарты поведения там были совершенно иными. Стивен предложил бы родителям поехать куда-нибудь вдвоем, особенно если он вместе с Анной будет в Калифорнии.

Второй и более важной причиной, по которой Анна согласилась полететь на «Коачеллу», стало следующее: она наконец решила, что ей делать с Александром и Вронским. Гринвичский Старик постепенно восстанавливался после аварии и на выходных собирался ехать в Гарвард, надеясь сдать хотя бы часть зачетов за семестр. Он записался на летние курсы и нанял частного физиотерапевта, чтобы тот помог ему с дальнейшей реабилитацией. Анна видела бойфренда всего три раза за последние недели с тех пор, как он попросил ее немного подумать об их отношениях, и ее визиты были для него пыткой. Не помогало и то, что Элеонора подстерегала девушку каждый раз, когда она уходила от Александра, и требовала досконального отчета.

Элеонора получила от сводного брата строгий приказ быть с Анной милой, поэтому изо всех сил пыталась притворяться, но ее презрение сочилось с каждым произнесенным слогом. Однажды она не смогла сдержаться после того, как они попрощались.

– Он слишком хорош для тебя, – прошептала Элеонора.

Анна знала, что должна идти к машине, однако стиснула кулаки и развернулась лицом к заклятому врагу.

– Что это было, Элеонора?

– Слишком. Хорош. Для. Тебя, – повторила она. – Я всегда знала. Тот факт, что он решил дать тебе второй шанс, делает его святым.

Анна не потрудилась ответить, понимая, что таким образом заставит Элеонору занервничать от страха, что Анна расскажет об этом Александру. Но, когда она села в машину, руки предали ее, сжав руль до побелевших костяшек. Она затормозила на обочине, как только отъехала достаточно далеко, и заплакала. В последние две недели Анна прокручивала в голове события тех лет, которые она провела с Александром. И хотя бойфренд никогда не был самым очаровательным парнем, он ставил ее на пьедестал и обращался с девушкой, как с королевой, поэтому список ее жалоб был не таким длинным, как ей хотелось бы.

Странно, но именно слова Элеоноры помогли Анне на следующее утро, когда она проснулась, принять окончательное решение. Она не была согласна с тем, что Александр слишком хорош для нее, так как у него имелись недостатки, как и у всех остальных. Однако она согласна, что бойфренда можно назвать святым, поскольку он готов принять ее обратно. Мысль о том, чтобы быть девушкой святого, заставила ее задуматься. Не набить ли карманы камнями и войти в реку, как Вирджиния Вулф?[91]