Рано. Еще слишком рано нам расставаться с жизнью. Мы провели слишком мало времени вместе. Нас с самого начала этого лишили. В груди свербит от этого осознания, и, оплакивая нас, произношу беззвучно:
– Прости.
Она едва заметно качает головой, а я поворачиваюсь к Антуану.
Быть такого не может. Это не может повториться.
Смотрю на безупречно одетого Антуана: с нашей последней встречи он сильно похудел в силу возраста. Грег подходит к нему, держа залитое кровью полотенце, достает из кармана пузырек и откупоривает его, поддев крышку большим пальцем.
Кокаин.
Что многое объясняет. Этот человек ни хрена не умеет драться, но наркотик придал ему уверенности. Улыбаюсь, радуясь, что обломал ему кайф, а он испепеляет меня взглядом, опрокинув в себя пузырек.
– Я предупреждал тебя, – покосившись на Грега, говорит Антуан, – что дело не выгорит.
– Ну он же здесь, не так ли? – огрызается Грег, переводя взгляд с меня на Сесилию, которая не сводит с него глаз.
– Пасынок Джерри, – довольно громко поясняет для меня Сесилия, чтобы все в комнате ее слышали. – Он приехал за мной, потому что из-за меня лишился наследства.
Смотрю на нее и закипаю от злости. Она все поняла, а я прошляпил его из-за ревности. Всадив пулю в бывшего делового партнера Романа, я запустил цепочку событий, которую уже было не остановить. Торопясь вернуться к Сесилии, оставил проблему нерешенной.
Чересчур много косяков.
Грег тут же подхватывает разговор.
– Наверное, я должен поблагодарить тебя за то, что ты застрелил этого жирного борова, – говорит он мне, а потом смотрит на Сесилию. – Или должен поблагодарить
Грег усмехается:
– Милая, ты что, пристрелишь меня?